Как дубляж может сблизить героинь Бергмана с советской работницей хлебзавода? Возможно ли кино, лишенное изображений? Как детский пересказ способен изменить восприятие кинематографа Мельеса? В третьем выпуске рубрики «Как мы смотрим» для журнала «Сеанс» Максим Селезнев продолжает рассказывать о видеоэссеистических практиках на примере работ студентов Школы дизайна НИУ ВШЭ.
«Искажение зрительского опыта вследствие перевода» (Алёна Попова)
Видеоэссе Алены Поповой рассказывает о трудностях перевода, о том, как при пересечении языковых границ тексты неизбежно что-то теряют. В кинематографе, форме преимущественно визуальной, ситуация лишь усложняется, причем не только в связи с разными способами и качествами перевода, но также из-за вариантов озвучки — одноголосой и дублированной, профессиональной и любительской, записанной на технику разного качества и в разных условиях. Так один и тот же фильм предстает во множестве вариаций. В связи с этим Попова вспоминает уже ставший классическим текст «Политика архива» Хито Штейерль, посвященный тем версиям, которые принимал на протяжении времени югославский фильм «Битва на Неретве» — при дубляже, сокращениях, релизах на разных носителях; где-то менялось качество изображения, где-то и вовсе формат кадра.
«Контрвизуальное кино» (Инна Дурнева)
Про иную, еще более радикальную зрительскую практику рассказывает Инна Дурнева в эссе «Контрвизуальное кино», обращая внимание на склонность все большего числа зрителей сегодня не смотреть, а скорее слушать фильм. Кто-то отвлекается от киноэкрана, чтобы взглянуть на дисплей телефона, кто-то отдаляется, чтобы заняться бытовыми делами, кто-то намеренно закрывает глаза, засыпая под звуки фильма.
«„Путешествие на Луну“ глазами ребенка» (Ульяна Лавор)
На другом намеренном противопоставлении построено видеоэссе Ульяны Лавор. На противопоставлении двух голосов, говорящих об одном и том же фильме, классическом «Путешествии на Луну» Жоржа Мельеса. Первый — строгий и ровный — принадлежит нейтральному диктору, зачитывающему то ли развернутую аннотацию, то ли сухую энциклопедическую заметку. Второй — менее последовательный и уверенный, но гораздо более энергичный — это голос ребенка, 10-летнего брата эссеистки, реагирующего на первое знакомство с Мельесом. Там, где один из голосов произнесет дежурное «этот фильм заложил основу традиции фантастического в кино», второй выскажет простодушное предположение: «М-м, думаю, его никто не смотрел».
Полную версию текста читайте на сайте журнала «Сеанс»: https://seance.ru/articles/o-trudnostyah-videoperevoda/
