[КОНЦЕПЦИЯ]
Мы привыкли думать, что с каждым днем технологии становятся только лучше и лучше: чище звук, точнее запись, меньше помех. Но чем идеальнее становятся цифровые инструменты, тем чаще продюсеры намеренно возвращают в музыку шум, перегруз и искажения.

Музыкальное оборудование
Исторический контекст
В 2000 году композитор и теоретик Ким Касконе в статье «The Aesthetics of Failure» назвал глитчи и клиппинг звуковых карт «сырьём», которое композиторы ищут, чтобы обнажить материальность цифровых инструментов. Для него пост-цифровая музыка начинается там, где медиум перестаёт быть прозрачным:
«The medium is no longer the message; rather, specific tools themselves have become the message»
«Медиум перестал быть сообщением, вместо этого сообщением стали сами инструменты»
— Kim Cascone, «The Aesthetics of Failure» (2000)
Спустя десятилетие Роза Менкман уточнила это наблюдение: глитч — это «разрыв в ожидаемом потоке информации или смысла», который выдёргивает пользователя из прозрачного взаимодействия с технологией и показывает её хрупкость.Важно, что понятие глитча пришло в визуальную культуру из звуковой — поэтому разговор об эстетике ошибки логично вести через звук.
Современность
Если в 1990-х глитч был движением против чистого цифрового звука, то сегодня дисторшн и шум в популярной музыке — уже не протест, а стилистический прием.
«As technologies increasingly permit composers and artists to polish their work, they, in turn, increasingly celebrate glitches,
noise, and cracks»
«Поскольку технологии всё больше позволяют музыкантам полировать свою работу, композиторы, в свою очередь, всё больше
ценят глитчи, шум и трещины»
— Сборник Imperfections (Bloomsbury, 2021)
Шум напоминает нам, что мы имеем дело с технологией, которая может отказать, — и в этом отказе есть своя выразительность. В цифровую эпоху, когда инструменты всё чаще работают незаметно, ошибка становится способом снова сделать медиум ощутимым.
И именно здесь назревает вопрос, который вы уже, наверное, прочитали в названии этого исследования:
Почему несовершенство перестало быть поводом для исправления и стало
определенной эстетикой?
Этот вопрос кажется частным, но на самом деле за ним стоит более общий и глубокий вопрос: что именно мы слышим, когда слышим «ошибку» — дефект технологии или её искренность?
Отсюда и гипотеза: искажение становится эстетикой тогда, когда медиум перестаёт быть невидимым. Сбой обнажает технологию, и это обнажение — не дефект, а ресурс. В экспериментальной электронике 90-х, в таких жанрах, как IDM или glitch композиторы намеренно искали способы испортить и сломать звук, чтобы вывести на поверхность то, что обычно скрыто за гладким интерфейсом. Но в современной музыке тот же механизм работает иначе, шум и дисторшн создают атмосферу, которую «вылизанный» звук дать не может. Они делают звук ближе, телеснее, теплее. И если шум сегодня используется именно так, не стал ли он способом заново услышать медиум, который стал слишком прозрачным? В цифровую эпоху, когда инструменты всё чаще работают незаметно, ошибка возвращает нам ощущение того, что звук производится кем-то, чем-то, здесь и сейчас.
Рубрикация
[01] [СЛОМ АФФОРДАНСА] [02] [ГЕНЕАЛОГИЯ ИСКАЖЕНИЯ] [03] [АТМОСФЕРА] [04] [СОВРЕМЕННЫЕ ТРЕКИ] …
[СЛОМ АФФОРДАНСА]
В медиатеории уже давно обсуждается мысль, что медиум — это не просто нейтральный канал, по которому передаётся сообщение. Он сам активно участвует в том, что мы воспринимаем: задаёт рамку, направляет внимание, делает одни свойства звука заметными, а другие — невидимыми. Пока инструмент работает как задумано, его роль остаётся скрытой. Мы слышим музыку и не задумываемся о том, что её форма уже определена возможностями технологии. Но стоит инструменту отказать — и его участие вдруг становится ощутимым. Сбой обнажает то, что обычно скрыто — границы медиума, его «трение», его материальность. Именно в этот момент и возникает вопрос об аффордансе. Разберемся, что же это такое.
Аффорданс — это сценарий, который инструмент предлагает пользователю.
Плагин подразумевает определенную настройку, ручки должны быть повернуты в нужном положении, значения должны быть выставлены в четком диапазоне. Пока сценарий соблюдается, среднестатистический слушатель даже не ощутит работу данного инструмента, он слышит только результат, а не процесс.
Слом аффорданса начинается когда пользователь перестает действовать по заданному шаблону. Ким Касконе называет это «непредусмотренным использованием» — продюсеры используют плагины так, как это не предусматривали их разработчики. Но дело не просто в неправильном» использовании. Слом аффорданса также это момент, когда инструмент перестает быть предсказуемым и начинает вести себя как материал, а не как посредник.
Например, любой плагин дисторшна, выкрученный в максимум, перестает искажать звук в привычном понимании и начинает генерировать собственный шум, который создатель плагина, вероятно, вообще не рассматривал как потенциальную цель использования инструмента. В этот момент мы слышим не просто обработанный звук, мы слышим работу алгоритма, вышедшего за рамки своего сценария.
Именно это Касконе и называет
«the tool has become the message»
«инструмент стал сообщением»
Так слом аффорданса превращает ошибку в эстетический ресурс.
Плагин Serum 2 FX
Рассмотрим небольшой отрывок мелодии, который я написал, чтобы продемонстрировать работу дисторшна. В самом начале значение нулевое, мелодия звучит достаточно чисто, но с помощью автоматизации, ручка drive постепенно выкручивается на максимум, пока ноты не станут абсолютно неразличимы, а привычный звук не сольется в единый шум.
[ГЕНЕАЛОГИЯ ИСКАЖЕНИЯ]
Слом аффорданса не возник на пустом месте. У него есть своя история — и эта история начинается не с цифровых плагинов, а с физических носителей. Если сегодня продюсер может сломать звук одним кликом, включив bitcrusher, то в 90-х для этого нужно было сначала сломать сам носитель.
Немецкая экспериментальная группа OVAL именно это и делала. Они не писали музыку для CD-дисков, а использовали сами диски как инструмент, намеренно повреждая рабочую поверхность маркерами и царапинами, после чего записывали получившиеся искажения и сэмплировали их для дальнейшего использования в своих композициях.




