Original size 1140x1601

Исчезающий образ: сторис против памяти

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Концепция

Мы живем в эпоху, когда образ перестал быть памятником. Помню, как в детстве я перебирала старые семейные фотографии: неидеальные, с заваленным горизонтом, местами засвеченные, но очень живые. Альбомы нельзя было ни обновить, ни отретушировать, ни удалить: они хранили память, они сохраняли моменты. Сегодня я открываю «Истории» ВКонтакте и вижу, как фотографии и короткие видео появляются и исчезают через 24 часа. Эти образы не оставляют следа, не становятся памятью. Они как жест присутствия, как уже почти забытая песня «я в моменте». Меня заинтересовало, что происходит с нашим отношением к реальности, когда образ перестает быть «мумией времени», как называл фотографию Андре Базен, и становится исчезающим следом. Мы снимаем больше, чем когда-либо, но при этом храним меньше, чем когда-либо. И это говорящая характеристика нашего времени.

В эпоху очередной информационно-коммуникационной революции исследование исчезающих историй позволяет увидеть, как медиакультура формирует новый тип человека — человека, который не хранит, а потребляет.

В визуальном исследовании собраны скриншоты типичных «Историй» из социальных сетей ВКонтакте и Telegram. Главный критерий отбора — обыденность. Мне важны кадры, которые обычный человек снимает каждый день. Флюссер называет такого человека «функционером аппарата» [5]: человеку кажется, что он свободно создает изображение, хотя он действует в рамках возможностей, заданных камерой. Именно такие люди создают поток исчезающих образов, который я хочу исследовать. Для контраста в работе показан статичный кадр из классического кино, где «мумия времени» действует в полную силу. Я разбираю интерфейс «Историй» (таймер, кнопки, стикеры) как часть медиасреды, которая формирует наше поведение.

big
Original size 1899x941

Скриншот блока «Историй» ВКонтакте

Исследование состоит из трех частей. Первая часть посвящена классической «мумии времени» по Базену: тому, как фотография и кино сохраняли реальность. Во второй части речь идет о сторис — «анти-мумии», исчезающих образах, которые меняют память и визуальный опыт. В третьей части я разбираю «программу аппарата»: как именно интерфейс сторис показывает, что снимать, и превращает пользователя в «функционера», о котором писал Флюссер.Теоретическую базу составляют работы классиков медиатеории. Андре Базен, «Онтологии фотографического образа» нужна для определения понятия «мумии времени». Вилем Флюссер, «За философию фотографии» помогает проанализировать «программу аппарата». Ролан Барт, «Camera Lucida» и Сьюзен Сонтаг, «О фотографии» объясняют связь фотографии с памятью и смертью. Маршалл Маклюэн в «Понимании медиа» утверждает, что значение имеет сам способ коммуникации, его форма и устройство [4]. Для этой работы важно: сам формат сторис, его временность и интерфейс значат больше, чем-то, что в нем показано. Все выбранные авторы рассматривают медиум как среду, формирующую восприятие человека.

Вопрос работы: являются ли исчезающие истории новой формой «мумии времени», сохранением реальности, или они разрушают ее, превращая жизнь в поток сгораемых и легковесных образов?Гипотеза: сторис не сохраняют реальность, а симулируют ее для алгоритма. Это «анти-мумия», которая меняет наше отношение к памяти и времени. Мы привыкаем к тому, что ничего не остается, тем самым формируя культуру исчезающих образов.

Глава 1. «Мумия времени»: как фотография и кино сохраняли реальность

В первой главе я обращаюсь к теории Андре Базена. Меня зацепила мысль о том, что фотография — это не просто картинка, а «комплекс мумии». Человек всегда стремился сохранить жизнь, удержать ее перед лицом времени [1]. Это фактически экзистенциальный вопрос, столкновение с конечностью и одновременное желание с ней не сталкиваться. В древности люди бальзамировали тела, чтобы победить смерть. Фотография смерть не побеждает, но пытается «бальзамировать» мгновения. Фотография механически фиксирует реальность, создавая «мумию времени» — след того, что действительно было [1]. Изображение становится доказательством существования.Мысль перекликается с идеей Ролана Барта. В книге «Camera Lucida» Барт писал, что фотография подтверждает факт произошедшего: то, что изображено, действительно было [2]. Сонтаг в «О фотографии» добавляет, что фотографировать — значит присваивать реальность, делать ее своей [3].Мне захотелось проверить эту мысль, поэтому я выбрала итальянский неореализм и кадр из «Похитителей велосипедов» Де Сики. Когда я смотрю на этот кадр, я чувствую, что передает жизнь и фиксирует момент без идеальных декораций, фильтров или студийного света. Жизнь как она есть: реальная улица, непрофессиональные актеры, естественное освещение. Станиславский бы сказал: Верю.

Кадры из фильма «Похитители велосипедов» (Де Сика, 1948)

Original size 2872x1990

Кадр из фильма «Похитители велосипедов» (Де Сика, 1948)

Кадр живой: отпечаток непрожитого и пережитого в морщинках и во взгляде, сжатые зубы, руки словно приклееные к телу крылья. И это на фоне реального Рима после войны. Выверенной красоты в привычном смысле здесь нет, зато есть жизнь. Эту правду Базен и называл «мумией времени»: она сохраняет и облик человека, и ощущение жизни, которое было в тот момент [1].

Фотография и кино сохраняют следы, как мумия сохраняет тело. Они не дают времени исчезнуть.

Другой пример — кадр из фильма «Рим, открытый город» Росселлини. Мы видим крупный план лица человека перед казнью.

Original size 2892x2158

Кадр из фильма «Рим, открытый город» (Росселлини, 1945)

Кадры из фильма «Рим, открытый город» (Росселлини, 1945)

Можно не смотреть кино, но буквально почувствовать отчаяние человека на снимках. Это смесь бессилия, глубокой печали, потерянности и при этом внутренней силы. Состояние запечатлено на пленке, как отпечаток: так работает «мумия». Она сохраняет и форму, и содержание: ключевой конфликт психологии искусства по Выготскому.

Еще один пример — мой личный семейный архив. Я не знаю своих родителей такими: эта фотография сделана примерно за 7 лет до моего рождения. Ещё юная мама с потерянным, но очень живым взглядом, и папа, уверенно сидящий перед фотографом. У них не было привычки фотографироваться, оттого этот снимок так дорог: это действительно редкий кадр. Это ускользнувшее мгновение, которое никогда не повторится, но с которым можно соприкоснуться, взяв в руки фотографию.

Original size 1948x1278

Фотография из семейного альбома

Возвращаясь к кино, кадр из фильма «Умберто Д.» Де Сики. Здесь мы видим пожилого мужчину, который выживает, а не живет. Он очевидно устал и явно утратил прежние смыслы, на это намекает его выражение лица, положение рук, портьеры и даже свет в окнах соседей как символ далекого живого — все становится «мумией времени».

Кадры из фильма «Умберто Д.» (Де Сика, 1952)

Приведенные примеры для меня значимы: они имеют вес, это не просто красивая форма, они наполнены содержанием. Это ёмкий формат, это вместилище для смыслов. Они не исчезнут и не сотрутся, они будут вызывать чувства и эмоции и телепортировать в то самое запечатленное состояние.На контрасте предлагаю исследовать следующую главу.

Глава 2. «Анти-мумия»: как сторис убивают память

Во второй главе я исследую наше время: мне важно посмотреть, что происходит с образом сегодня. Если в первой главе я показывала, как фотография «бальзамирует» время, то теперь я разбираю, что происходит, когда образ перестает быть памятником. Образ теперь доступен, отттого и теряет свою ценность.Барт и Сонтаг говорили, что фотография сохраняет и присваивает. Истории устороены так, что они не сохраняют, не присваивают, а служат некоторой отметкой. Зачастую они не фиксируют реальность, а напротив являются свидетельством выверенного и выдуманного образа, который от реальности очень далек.При этом «Истории» ВКонтакте и Telegram — это поток. Зачастую мы контактируем с ними максимально невключённо: пролистывая, не задерживаясь взглядом, не разделяя момент, которым вроде бы пытается с нами поделиться другой. Это средство от скуки и лекарство от реальной жизни: мы убегаем в интернет от неприятной задачи, от перегрузок, от собственных чувств. Через несколько секунд картинки одного человека исчезнут, на его месте появится следующий, ну а мы пойдём дальше, никогда более не встретившись с поглощёнными образами, в поисках новых картинок.

0
1/3

Скриншоты сторис в Telegram

Но любопытна и техническая часть: обратите внимание на интерфейс историй. Полоса «прогресса» движется вперед, показывая, сколько контента ещё осталось. Это визуальное напоминание: образ временный и скоротечный. Вы не можете остановить полоску навсегда, как не можете остановить и время. Когда время истечет, образ исчезает. На его месте остается или пустой кружок, или кто-то следующий, загрузивший свою жизнь в социальную сеть. Этот пунктир для контента — неплохая метафора и для самой жизни: жизнь конечна, наше время истекает, его нельзя остановить, при этом на смену нам придёт кто-то другой.

В отличие от старого семейного фото, которое берегут для следующих поколений, истории растворяются без следа. Жизнь становится потоком исчезающих образов.

Следующий элемент интерфейса — это архив, эдакий аналоговый альбом. Является ли он его заменой, альтернативой? На мой взгляд, нет: конечно, при подключении архива истории не исчезнут навсегда, а переместятся в отдельную, скрытую от глаз других папку. Но она не публична: архив историй доступен самому пользователю, к нему редко возвращаются. Казалось бы, ну а в чем принципиальная разница? Можно же вернуться, можно же перелистать. А разница есть: на мой взгляд, стоит выделить 4 важнейших отличия.

1 — доступность как фактор снижения ценности

Раньше фотография была событием: сначала это редкие семейные кадры от приезжего фотографа, дружным рядом выстраивающим всю семью напротив дома, или снимающего выпускной класс бабушки вместе с учительницей. Это была такая редкость, что фотографию берегли и передавали правнукам как особую ценность, как память, как наследие. С появлением и распространением пленочных фотоаппаратов люди стали запечатлевать ключевые события своей жизни сами, однако пленка была дорогой, и сохраняли на ней самое значимое. Кадры буквально берегли: это не было расходником, это все еще оставалось фиксацией ценных моментов.

Исчезающий образ: сторис против памяти
Project created at 18.11.2026
creativecity.academy
A joint project of the HSE ART AND DESIGN SCHOOL and the Institute for the Development of Creative Industries, focused on working with Russian regions. The Creative City digital platform is a media outlet that aggregates projects related to territorial branding, a community of professionals, and a service that allows you to create local websites, work with the local identity and popularity of cities and places. Study the map of the Creative City. Get acquainted with the projects that have already been implemented. Add your... Show more
events
travelling
history
art and design
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more