Влияние Первой мировой войны на эволюцию британского агитационного плаката

Первая мировая война стала первой эпохой, когда плакат перестал быть лишь рекламой и информацией и стал инструментом массовой визуальной пропаганды государства. Технологии литографии, которые позволяли дешево печатать хорошие картинки, появились ещё в конце XVIII века. Но только в годы войны плакат впервые занял главное место в политической и социальной мобилизации людей. К началу XX века у плаката уже появился свой художественный язык. Этот язык вырос из европейской рекламной графики и из работ художников, например Альфонса. Кажется, именно тогда плакат превратился в мощный инструмент, который стал использовались для управления массами государством. Муха и Анри де Тулуз-Лотрек, в войну визуальный формат стал влиять на людей совсем иначе. Война заставила визуальный формат влиять на массовое сознание, визуальный формат создавал эмоциональный образ, который сразу же цеплял людей.

Сначала плакаты были простыми, только с коротким текстом. Потом они стали сложнее: в них стали ставить сильные образы, давить на чувства, использовать символы и играть эмоциями. Большая часть этих плакатов делали под надзором Парламентского вербовочного комитета, который же работал вместе с Военным министерством и хотел собрать добровольцев в армию. И вот, чтобы сделать такие плакаты, комитет приглашал рекламщиков. Рекламщики принесли свои приёмы, и эти приёмы же сразу изменили стиль плакатов. То, что раньше использовали в рекламе, теперь использовали в политике. Приёмы, которые привлекали покупателей, теперь привлекали будущих солдат. Я считаю, что этот переход от простой рекламы к военной пропаганде был ярким примером того, как коммерция может стать частью войны.

Ранние британские плакаты были очень простыми. Чаще всего плакат просто увеличивал листовку, делая её в одном‑двух цветах, почти без картинок. Главное в плакате — шрифт: большие яркие надписи, короткие лозунги, прямые приказы. Плакат формировал жёсткую речь мобилизации. Плакат не ставил на образность, а ставил на давление лаконичного текста, требовал быстрого чтения в городе. Уже на раннем этапе становится заметно, что ПВК ориентировался на как можно большее количество социальных слоёв: разные плакаты были направлены к рабочим, к работодателям, к молодым мужчинам и к семьям. Это показывает, как пропагандистская стратегия постепенно усложняется с течением времени.

Композиции стали более живыми, образ стал важнее, а текст отступил на второй план. Один яркий пример такой перемены — плакат с Гербертом Китченером, созданный Альфред Лит. На плакате реальный портрет, прямой взгляд и указательный палец создавали ощущение личного обращения к зрителю, стирая дистанцию между изображением и зрителем. Новая структура работ ставит цель захватить внимание: простой фон, крупный план лица, направленный жест и Минимальное количество мелких деталей же делало плакат простым средством прямого психологического контакта. Модель получилась настолько сильной, что модель потом многократно копировалась и переосмыслялась в британской и зарубежной военной пропаганде. Мне кажется, такой минимум деталей действительно работает.

Параллельно с этим в плакатах усиливается использование образов угрозы и эмоционального шока. Плакат показывает сцены разрушения. Плакат показывает страдания мирных людей. Плакат показывает образ внешнего врага. Плакат отсылает к немецкому вторжению в Бельгию. Плакат отсылает к бомбардировкам британских городов. Плакат отсылает к нарушению международных договоров. Плакат использует эти отсылки не только как политический аргумент, но и как яркую картинку, которая формирует представление о войне как о прямой угрозе мирной жизни. Плакат часто ставит рядом привычный образ британской повседневности и образ насилия, которое вторгается извне, и так плакат усиливает эмоциональное воздействие изображения. Такой способ работы плакатов на ярких эмоциях делает их более сильными и запоминающимися.

Война шла, и визуальный язык британской пропаганды стал гораздо сложнее и более психологическим. Сначала плакаты в основном звали к патриотическому долгу, а потом в них начали появляться темы мужской идентичности, давления со стороны, ответственности и вины. После изображения часто выглядят как сценки из обычной жизни, где зритель видит себя. Вместо героических образов фронта теперь важна реакция людей вокруг — семьи, друзей, женщин и детей. Композиции становятся более повествовательными. Эмоциональный эффект вызывают бытовые детали, мимика персонажей и взаимоотношения между персонажами в сцене.

В таких плакатах взгляд смещается с солдата на мужчину, который не участвует в войне. Домашний интерьер, раньше казавшийся безопасным и стабильным, теперь становится местом морального давления. Известный пример такого подхода — плакат «Daddy, what did you do in the Great War?» художника Сэвила Ламли. Плакат создает драматичность не через боевые сцены, а через внутренний конфликт героя. Плакат обращается к зрителю, заставляя задуматься о вине и ответственности. Это демонстрирует, как британская пропаганда перестала напрямую звать людей и вместо этого начала использовать более сложные способы влиять на эмоции. Способы работают через стыд, через общественный контроль и через страх перед социальной изоляцией.

Много плакатов заполонило британские улицы, став чуть ли не частью уличного кода многих больших городов. Плакат висел на щите, на фасаде дома, в транспорте, в витрине магазина. Плакат делал город ярким, полным картинок, постоянной пропаганды. Но эта вездесущесть со временем ослабила призыв. К середине войны люди устали от одинаковых плакатов, от растущего давления, начали жаловаться. В 1916 году, когда ввели обязательный призыв, тема плакатов сменилась. Плакат теперь говорил о тыле, о заводах, о экономии, о займах на войну. Новые плакаты меняли настроение людей, вместе с этим менялся и вид изображений, они эволюционировали. Теперь от личных обращений к более общим образам совместной работы и гражданской ответственности.

1914

Один из самых известных плакатов, послуживший вдохновением для многих на его основе, включая знаменитого американского «I want YOU for the U.S. army» с дядей Сэмом, как олицетворением страны. Прямой призыв, плакаты начала первой мировой действуют в лоб на чувстве долга

1915

В 1915-м посылы усложняются, всё больше и больше на желание вступить в армию давит не только долг и прямой призыв, но и вина, общественное порицание бездействия

Уже на примере эволюции 1914-1915 можно чётко проследить как прямые призывы вступать в армию и присоединяться к определённым частям заменяются иносказательными изображениями. Сухие строки, задействующие долг, сменяются риторическими вопросами: «Это твоя страна?», «Папочка, а что ты делал в Великую войну»? Плакаты начинают использовать язык не только патриотизма, но и долга защиты семьи и своего дома.

Таким образом, мы можем проследить эволюцию плаката, как он прогрессирует таким образом, чтобы заставлять людей задумываться. Заседать надолго. Для этого он проходит несколько трансформаций в течении войны под чутким руководством Парламентского вербовочного комитета и обретает свой завершённый облик к концу войны.

Несмотря на изначально утилитарный и временный характер, британские плакаты Первой мировой войны сегодня представляют собой важный визуальный источник, позволяющий проследить не только развитие государственной пропаганды, но и эволюцию художественных методов массовой коммуникации. Изменение композиционных решений, характера персонажей, эмоциональных стратегий и способов взаимодействия изображения со зрителем отражает постепенную трансформацию самой логики визуального воздействия в условиях тотальной войны.