Habit (at)

Перформанс переосмысляет миф о Пенелопе: ее верность здесь может быть прочитана не только как добродетель, но и как вынужденное состояние, патологическая привязанность к ожиданию, которое стало единственной формой существования. Девушка, заключенная не в своем доме, в обстановке, не приспособленной для жизни, плетет полотно и аккуратно сматывает распутанные нити в те же клубки. Процесс замыкается. Квартира возвращается к исходному состоянию «пустоты». «Обуючивание» оказывается иллюзией.

Распускание — не прогресс, а повторяющийся цикл, уничтожение сделанного, скрытое сопротивление, суть ожидания. Движения ритуальны, доведены до автоматизма. Зритель становится свидетелем бесконечного цикла сизифова труда. Текстиль, традиционный символ уюта и дома, здесь становится инструментом-ловушкой. Внешнее изобилие контрастирует с внутренней пустотой — бесцельностью действия, распадом результата, одиночеством.