Телесное в культуре обрядов и декоративно-прикладном искусстве
Традиционное ремесло логично поделить на два взаимосвязанных направления: практические промыслы и декоративные.
Практические прежде всего были направлены на удовлетворение бытовых и хозяйственных потребностей, а символизм, которым народ наделял этапы процесса, мастера или его творения, рождался из физических, природных качеств материала и того, как этот материал ощущался руками человека.
Декоративные промыслы, в свою очередь, были неразрывно связаны с практическим, поскольку многие декоративные изделия изначально возникали как усовершенствованные и украшенные версии утилитарных предметов, однако их целью было производство особенных предметов, наделенных смыслом как в визуальном плане, так и с точки зрения применяемости их в традиционных обрядах. Такие предметы могли изготавливаться для важного события или с целью показать статус.
Основываясь на этом, в данной главе будет исследоваться телесная практика, отображенная в обычаях праздников, а также то, как это соотносилось с декоративно-прикладным искусством.
Христианизация
Прежде чем начать исследование, важно учитывать, что после принятия христианства в Киевской Руси православная вера постепенно стала доминирующей и оказала глубокое влияние на все сферы жизни, включая ритуальные практики. Древние славянские верования не исчезли мгновенно. На протяжении длительного времени они сосуществовали вместе с новой религией, трансформируясь и адаптируясь к христианским догматам. Языческие праздники и обряды постепенно заменялись христианскими аналогами. Коляда со временем трансформировалась в Рождество, а весенние обряды получили новые интерпретации в контексте христианских праздников.
Тем не менее в народном сознании сохранялись элементы древних верований, которые переплетались с православными традициями, создавая уникальный синкретический религиозный ландшафт. Народные обычаи, ритуалы и символы сочетали в себе христианские и языческие мотивы. Церковь активно боролась с языческими элементами, стремясь к религиозному единообразию, но полностью искоренить их не удалось.
Православие не только замещало языческие обряды, но и вводило новые ритуальные практики, связанные с жизненным циклом человека — от рождения до смерти, включая крещение, брак и похороны. Эти ритуалы стали неотъемлемой частью русской культуры.[13]
Семейные празднества
Календарных праздников у славян было достаточно много, но по богатству обрядности, сложности и строгости выделяются именно семейные празднества. Среди них также можно выделить три основных: родины, свадьбы и похороны.
Свадьба
Свадьба считается самым многоступенчатым и наполненным по атрибутике торжеством. Важную роль в исполнении обрядов играли предметы, созданные руками невесты или ее семьи.[14]
На каждом этапе, от сватовства до свадьбы и даже после, основным атрибутом являлось полотенце в разных своих проявлениях.[15] Само собой, непростое полотенце, а сотканное или вышитое. Вещь, в которую вложены знания, силы и ценные материалы, считались талисманами, отгоняющими все напасти, а время свадьбы и первые годы супружества народ воспринимал как очень ответственный период жизни, требующий особой охраны, с целью защиты молодых и их будущих детей.[16]
Свадебные полотенца (1) — послед. треть XIX в., к. н. РЭМ 130-55 (2-3) — последняя треть XIX в., к. н. РЭМ 5501-83/2; РЭМ 5501-83/1 (4) — послед. треть XIX в., к. н. РЭМ 130-51
Вышивка подола женской рубашки Середина XIX в.
Решение о свадьбе принимались не женихом и невестой, а родителями невесты и сватом (мужчиной, в редких случаях женщиной со стороны жениха). Сватом по обычаю был брат, отец жениха или друг семьи.[15] Обычно к тому времени, как сват являлся в дом родителей невесты, тем уже было известно о намечающейся свадьбе, потому данное мероприятие — сватовство — также стало носить обрядовый характер. Телесным в данном случае был дар в знак соглашения невесты и ее семьи. Заранее девушка, иногда при помощи семьи, заготавливала от 15 до 100 вышитых вещей. Одно из полотенец как раз дарилось свату в знак «договора».[16] В период до свадьбы невеста одевалась нарядно, но неярко, в знак прощания с «волей вольной».
Части женской одежды а — холщовая юбка-подол с вышивкой с двусторонним швом б, в, г — передник-нагрудник XIX в.
Когда же подходило время вести невесту в церковь, изготавливалось особое покрывало для покрытия саней. Оно нужно было, когда невесту везли на венчание и на другой день свадьбы, когда молодожены ездили кататься.[16] Невеста нередко была облачена в платье праздничного красного цвета, которое, как правило, передавалось из поколения в поколение. День в день ее покрывали полотенцем (а сверху шалью). После «окручивания» следовало «открывание»: дружко (представитель жениха) снимал покрывало с молодой, получал полотенце и показывал его всем, проговаривая: «Невеста не спала, не дремала, все вам дары припасала».[16]
а — конец полотенца б — конец полотенца, вышит по перевити с красной обводкой контуров узора в — концы полотенца, вышитые тамбуром разноцветной шерстью г — конец полотенца, вышит цветной перевитью
Вышивка полотенец разной строчевой техникой а, б, в — по перевити г, д, е — цветной перевитью XIX в.
И даров было в действительности много. Вступлению в новый статус предшествовал тяжелый труд. К орнаментальным объектам, которые подготавливала невеста, относились ширинки — празднично расшитые квадратные лоскуты ткани. Они служили подарками для гостей, а порой участвовали в свадебных играх.[16] Существовали также особые «подножные» ширинки, которые клали под ноги молодым перед обручением. Помимо того, что это внимательных телесных жест «вступления» невесты и жениха в новый этап жизни, так же существовала поверие, что кто первее встанет на такую ширинку, тот и будет главным в доме.[16] Ширинка «добавальная» дарилась жениху в момент приезда за невестой или дарилась родне жениха. Кроме того, существовала специальная ширинка, чтобы накрывать тесто для свадебного каравая. Внимание к нюансам было крайне высоким.[16]
Даренные полотенца развешивались по всей избе. Были специальные настенные (в длину стены), были поменьше, некоторые предназначались для нахождения в красном углу. Расположение зависело от особого узора.[15,16]
а, б — полотенца (1869 г.) в — подножная ширинка (1861 г.)
После основного празднества, для молодоженов готовили ложе. Где-то была традиция размещать его на сене, где-то на застеленной простыней и украшенной подзорами кровати. Подзоры — полоса холщовой, кумачовой или другой ткани, пришивался к краю простыни.[16]
(1-2) — фрагменты подзоров со строчевой вышивкой а — пос. четверть ХVIII в. б — вторая половина XIX в. (3) — Покрывало на свадебную повозку, XIX в.
Вышитые свадебные полотенца полотенца ХIХ в.
Простынь же как элемент быта являлся символом празднества. Простыни с подзором были далеко не в каждой семье. Со слов колхозницы П. А. Игнатьевой (р. 1896 г.), родом из деревни Коровино23: «Постилать простынь, чтоб спать, не было и моды. Стелили ее только в праздничек, а также на свадьбу».[16]
Головные уборы незамужних и замужних женщин а — кокошник, вышитый бисером б — повязка девичья ХVIII в.
Кокошник ХVIII в.
способы заполнения контуров узоров а — потайнушка, фигуры б — поясни, веревочки в — шашецки г — клубоцки д — грабельцы е — семенница ж, з — зубчики
В первый год замужества или до появления первого ребенка женщина носила кокошник, украшенный по-особенному. Как правило, в нем соединялись несколько техник вышивки[16], что считалось символом добрых пожеланий, вероятно, по причине того, что в процессе вышивки мастерица трудолюбиво вкладывала в вещь знания и техники многих поколений. Если позволял достаток, в украшении головного убора использовали золотые нити или жемчуг, который чаще всего привозили с Востока.[16]
После окончания всех свадебных обрядностей наступал период, когда вся семья с нетерпением ждала пополнения.
Родины
Предметы и части одежды, связанные с рождением, заботливо украшали. Наголовнички в виде полуовала вышивали техникой строчки или золотом. Бывало так, что крестильной пеленкой служила венчальная, нарядная рубашка отца ребенка, и в этом прослеживается преемственность телесности.[16]
Пеленка детская праздничная конец XIX в. к. н. РЭМ 587-79
Похоронная обрядность
Особого внимания заслуживает материальная и тактильная составляющая похоронной обрядности.
Одним из наиболее распространенных атрибутов для обрядов, связанных со смертью человека, были вышитые и украшенные полотенца. Существовал обычай жертвовать полотенца в церковь по случаю смерти родственника. Это расценивалось как молитва или жертва взамен на что-то (если полотенца имело на себе узор человеческой фигуры). [16]
Геометризованные антропоморфные фигурки в узорах полотенец и одежды
Женские фигуры в вышивке ХVIII в.
Мотивы бытовых сюжетов в вышивке ХVIII в.
Помимо привычных для вышивки материалов, изредка мастерицы вышивали узоры соломой или волосами.
В языческой Руси существовало поверие, что при помощи волос можно навести порчу на человека. С этим был связан обычай, оставшийся в народе и после принятия новой веры, — собирать отрезанные волосы и хоронить их вместе с покойником. На основе этой традиции родилась очень редкая и самобытная вышивка с человеческого волоса.[16]
Собственным волосом вышивалась рубаха, заготовленная на смерть. Тело было материалом.[16]
Это не просто взаимодействие, это буквальное проникновение телесного в декоративно-прикладное искусство и наоборот, декоративно-прикладного искусства в телесное.
Вышивка соломой ХVIII в.
Общественные празднества
Если семейные обряды были связаны с индивидуальным циклом жизни человека — рождением, браком, смертью, — то общественные празднества отражали ритм окружающего мира. Они являлись моментом, когда сообщество ощущало себя как единое целое, где жест, движение, прикосновение, тепло и труд становились формой совместного существования. Традиции общественных праздников в период после крещения ярче проявляются через тело и голос, чем через декоративную атрибутику, так как ту церковь старалась искоренить как языческую символику.
В праздниках для народа главным были люди, их связь, поэтому наиболее выраженным телесным проявлением с точки зрения декоративно-прикладного искусства в данном случае является праздничная одежда. Наряды передавались из поколения в поколение, порой становясь еще более красочными за счет того, что дочь могла расшить платье матери, вкладывая в одежду уже свой тактильный опыт.[13]
Архив Михаила Круковского, 1899 г. Девушки в праздничной одежда
Праздничный узор месяца в тамбурной вышивке
Безусловно, общественные празднества отличались масштабом и элементами народного танцевального и вокального творчества. Существовали совместные игры, наделенные своими поверьями, которые проецировали телесный код в моменте. Во многом эти традиции остались отражены в фольклоре.
