Фон как состояние в комиксах Джипи

Джанни Пачинотти, известный под псевдонимом Gipi, является одной из ключевых фигур современного итальянского и европейского комикса. Он отошёл в сторону живописной, эмоционально насыщенной графики. Джипи работает в нескольких техниках: в его комиксах акварель, тушь и уголь взаимодействуют с минималистичным вербальным текстом.

Моё визуальное исследование посвящено одной, но очень важной составляющей визуального языка Джипи. Это функции фона. Традиционно в комиксе фон выполняет служебную роль: он фиксирует место действия, задает контекст, обеспечивает пространственную ориентацию читателя. Мне кажется, что Джипи смотрит на это иначе, ведь в его работах пейзаж, архитектура, пустота между фигурами перестают быть нейтральной декорацией и становятся прямой проекцией психологического состояния персонажа или эмоциональной атмосферы в общем.

Чтобы разобраться в этом, я выбрала несколько комиксов, которые, как мне кажется, лучше всего подходят для этого, ведь в каждом фон изображён по-разному: Land of the Sons («Земля сыновей», 2016), Notes for a war story («Записки для военной истории», 2004) и One Story («Одна история», 2013). Каждое из них представляет особый случай работы с фоном как с состоянием, и вместе они образуют общую картину в творчестве художника.

Чтобы разобраться в этом, я выбрала несколько комиксов, которые, как мне кажется, лучше всего подходят для этого, ведь в каждом фон изображён по-разному: Land of the Sons («Земля сыновей», 2016), Notes for a war story («Записки для военной истории», 2004) и One Story («Одна история», 2013). Каждое из них представляет особый случай работы с фоном как с состоянием, и вместе они образуют общую картину в творчестве художника.

В The Land of the Sons (2016) Джипи предлагает самый радикальный вариант. Фон здесь практически исчезает. Действие разворачивается в постапокалиптическом мире. Акварель отсутствует полностью, только черно-белая, грубая штриховка, царапающая бумагу. Чистое белое пространство работает как визуальный знак тишины.

В Notes for a War Story (2004) фон, наоборот, присутствует. Акварель здесь создает размытую среду. Контуры домов и дорог теряют четкость, дальний план уходит в серую дымку.

В One Story (2013) фон представлен нового уровня сложности. Фон расщепляется на два противоборствующих графических режима. То акварель, то графика.

В этом мире отец и двое его сыновей обитают на берегу озера, в постапокалиптическом ландшафте. Отец ведет дневник, но отказывается учить сыновей грамоте. Это белое пространство работает как визуальный знак тишины. В мире, где исчезла письменность и почти исчезла речь, визуальная составляющая тоже исчезает. Джипи не заполняет кадр деталями не потому, что ему лень их рисовать, а потому, что в логике этого мира деталей больше не существует.

Особого внимания заслуживает повторяющийся мотив пустого горизонта. Джипи регулярно строит кадр так, что две трети пространства занимает земля, а верхнюю треть небо. Но иногда небо занимает весь кадр.

Одним из ключевых визуальных приемов этой книги является грубая, царапающая штриховка, которой покрыты даже пустые участки фона. Эффект получается обволакивающим.

Этот прием заслуживает особого внимания, потому что он меняет сам способ взаимодействия читателя с пространством комикса. Мы начали с воздушных и пустых фонов, но сейчас поменялось настроение, и, следовательно, фон. Я думаю, что шершавость штриха, его неравномерность создают физическое ощущение грубости мира, его сопротивления человеку. Также важно и то, как именно Джипи кладет штрих. Это неаккуратная штриховка, линии быстрые, нервные. Как раз эта нервность передается через бумагу читателю.

Кроме того, наиболее радикальный жест Джипи в этой книге — использование чистого белого поля бумаги как фона. Здесь белое становится агрессивным, а не легким.

Белый фон выходит на передний план как главный носитель смысла. Тишина, которую невозможно передать словами, передается через пустоту.

Это история трех ребят: Джулиано, Кристиана и Маленьком Киллере. Они живут в провинции, охваченной войной. Но вот что важно: саму войну Джипи не рисует. Она присутствует где-то, но не здесь. Автор не погружает читателя в подробности войны. В отличие от черно-белой штриховки The Land of the Sons, здесь Джипи выбирает акварель. Но это не спокойная, созерцательная акварель пейзажиста.

У акварели есть еще одно свойство, важное для этого комикса. Она сохнет быстро, но следы ее движения остаются видны. Подтеки, неровности, случайные сгустки пигмента фиксируются в процесс рисования. Время в акварели застывает. Это заставило меня подумать о том, что для истории о войне, которая длится непонятно сколько и непонятно когда закончится, это важно. Акварельное изображение содержит в себе ощущение бесконечной длительности времени.

Здесь полезно на секунду оглянуться на предыдущий блок. В The Land of the Sons фон исчезал, потому что мир утратил язык и культуру. Это была тишина внешняя, объективная. В Notes for a War Story фон размывается, потому что герои утратили ориентиры. Это тревога внутренняя, субъективная.

Два произведения показывают два полюса работы с фоном как с состоянием. Там пустота как условие мира. Здесь размытость как проекция сознания. Оба приема работают на одну гипотезу: фон у Джипи всегда сообщает о состоянии, а не о географии.

One Story занимает особое место в творчестве Джипи. Это первый его графический роман, номинированный на престижную литературную премию «Стрега» (2014). Этот комикс о писателе Сильвано Ланди, который в пятьдесят лет попадает в психиатрическую клинику. Его сознание разорвано между настоящим (больничной палатой, одиночеством, распавшимся браком) и прошлым, которое ему даже не принадлежит (окопами Первой мировой, где сражался его прадед)

Сцены Первой мировой решены в акварели. Но это не тревожная размытость Notes for a War Story, здесь акварель другого рода. Она детализирована, насыщенна, временами почти ослепительна. Природа на этих страницах прекрасна, но это и пугает.

В сценах появляется ключевой визуальный мотив всей книги — мертвое дерево. Оно стоит одиноко посреди поля, вокруг которой вращаются жизни обоих героев. Дерево переходит из одной реальности в другую, из прошлого в настоящее, становясь единственной точкой соприкосновения между мирами Сильвано и его прадеда.

Появление другой текстуры здесь становится принципиально важным наблюдением. Изменение стиля работает не просто как формальный прием, а как прямая передача аффекта. Читатель дезориентирован так же, как Сильвано.

Сцены Первой мировой войны в One Story — это самые живописные страницы во всем моем визуальном исследовании. Акварель здесь не тревожная, как в Notes for a War Story. Она светоносна и прекрасна. Джипи невероятно работает с акварелью. Природа поражает в этих сценах. Джипи пишет поля, холмы, небо с той тщательностью, которую редко встретишь в комиксе. Эта красота выступает свидетелем войны. Природа существует сама по себе, она была здесь до войны и будет после.

Наверное, можно было бы нарисовать войну грязной, рваной, отталкивающей графикой. Многие художники так и делают. Джипи выбирает обратное. Именно это оказывается самым страшным.

Главный итог исследования выходит за пределы творчества одного автора. Кейс Джипи показывает, что фон в комиксе способен быть не служебным элементом, а полноправным носителем смысла. В проанализированных работах он не сопровождает повествование и не создает атмосферу, он сам является высказыванием, часто более точным, чем текст.

Эта способность фона к самостоятельному рассказыванию проявилась у Джипи на страницах One Story с акварельными пейзажами, в пустом горизонте Land of the Sons, в сером фоне Notes for a war story. Три комикса выстраиваются в линию, где можно проследить суть: фон у Джипи не декорация, а самостоятельный рассказчик.