Типы женщин мафии: от хранительницы очага до «‎крёстной матери»‎

В первой половине ХХ века образ «женщины мафии» формируется не только в сицилийской Коза Ностра, но и в других южноитальянских организациях — неаполитанской Каморре. В отличие от более иерархичной и закрытой Сицилийской мафии, Каморра с её гибкой и фрагментированной структурой раньше допустила женщин к более активным ролям. Это важно подчеркнуть в историческом контексте: многие визуальные клише про «итальянскую мафию» складываются, на самом деле, из опыта сразу нескольких организаций, а не только сицилийской. Эта глава показывает, как женские роли в итальянских мафиозных организациях разделяются и эволюционируют в зависимости от их структуры и ценностей. На материалах семей и их традиций из сицилийской Коза Ностра и неаполитанской Каморры прослеживается путь от патриархального образа «жены‑хранительницы очага» к фигурам активных участниц и руководительниц кланов. Через реальные биографии и визуальные образы женщин‑вдов, регенток, «крёстных матерей», курьеров и пентито выстраивается типология женских персонажей мафии. Эта типология далее становится оптикой анализа кинематографа и фотографии: позволяет считывать, к какой исторической традиции и к какому «типу» отсылает тот или иной экранный или фотографический образ женщины в мафиозном контексте.

Женщина в Коза Ностра — это формально «нечлен» организации, но ключевой столп мафиозной семьи: мать и жена, которая передаёт детям ценности мести и omertà, следит за репутацией рода и поддерживает дом как безопасное пространство клана. Её роль подчёркнуто патриархальна: она не участвует в официальной иерархии и лишена формальной власти, но через воспитание, религиозные практики и молчание обеспечивает выживание мафии и готовит следующее поколение мужчин‑мафиози. Характерно, что даже внутренние правила мафии подчёркивают её двойственный статус: женщин предписывают уважать и не трогать как объект «чести», но при этом их верность и молчание рассматриваются как само собой разумеющаяся обязанность. «Десять заповедей» Коза Ностра прямо регулируют поведение мафиози по отношению к жёнам и родственницам, закрепляя их в роли морального и бытового фона, на котором действуют мужчины. В реальности же женщины нередко выполняют невидимую организационную работу — передают сообщения, поддерживают контакты с заключёнными, ведут «чистые» хозяйственные книги, — но эта деятельность остаётся неформальной и почти не признаётся официальной иерархией.

Лаки Лучано считается одним из главных реформаторов и лидеров американской ветви Коза Ностра. Он вырос в сицилийской мафиозной среде, участвовал в «войне Кастелламарезе», после которой создал систему «Пяти семей» Нью‑Йорка и Комиссию — своего рода общий совет боссов. Именно эта сеть итало‑американских семей и стала называться La Cosa Nostra, а Лучано фактически был её архитектором и одним из ключевых боссов.

Игеа Лиссони в жизни Лаки Лучано — пример того, как мафиозный босс в поздний период биографии опирается на одну женщину как на эмоциональный и бытовой центр. Их знакомство относят к концу 1940‑х, когда Лучано уже депортирован в Италию и фактически лишён прежней американской власти. Игеа была молодой балериной и артисткой варьете, которая сознательно входит в отношения с известным мафиози, принимая его прошлое и образ жизни. Практически сразу она переезжает к нему: они живут вместе в гостиницах и на съёмных квартирах в Неаполе и на побережье, и окружение воспринимает её как «синьора Лучано», хотя официального брака не заключалось. В повседневности именно Игеа создаёт для него ощущение дома в ситуации изгнания: ведёт хозяйство, контролирует круг гостей, сопровождает в поездках, присутствует на светских встречах. Эти отношения нельзя назвать равноправными: Лучано остаётся патриархальной фигурой, продолжает изменять и, судя по воспоминаниям современников, допускал вспышки грубости и физического насилия. В то же время он демонстрирует к ней необычную для себя открытость и зависимость: делится переживаниями, обсуждает с ней свои страхи, старение, здоровье. Для него, привыкшего к миру, где доверять нельзя почти никому, Игеа становится единственным постоянным человеком — чем‑то средним между любовницей, супругой и конфиденткой. Когда у Лиссони диагностируют рак груди, она проходит операции и лечение, но болезнь прогрессирует. Лучано оплачивает врачей, настаивает на лучших клиниках, однако изменить ход событий не может. Её смерть становится для него сильным ударом: по свидетельствам знакомых, он теряет привычную уверенность, много времени проводит один, хранит её вещи и фотографии, посещает могилу. В его позднем образе жизни больше нет устойчивых отношений: появляются эпизодические романы, но ни одна женщина не занимает того же места.

Нинетта Багарелла происходит из мафиозного клана Багарелла из Корлеоне и по рождению принадлежит к миру мафии: её родственники занимали важные позиции в организации и участвовали в кровавых разборках 1970–1980‑х годов. Выйдя замуж за Сальваторе «Тото» Риину, одного из самых жестоких и влиятельных боссов Коза Ностра, Нинета оказалась в центре мафиозной элиты, но формально оставалась «обычной» домохозяйкой.

Её деятельность строилась именно в логике традиционной женской роли. Нинета не участвовала в публичных акциях насилия и не занимала формальных постов, но обеспечивала Риине тыл: вела дом, растила детей, помогала ему сохранять легальный фасад и поддерживала контакты с родственниками, когда он скрывался от правосудия. В период долгого подполья Риины семья часто переезжала, и Нинета отвечала за организацию быта и создание безопасного «домашнего кокона» вокруг беглого босса. В медийных описаниях её образ подчёркивает двойственность: с одной стороны, набожная, внешне неприметная женщина; с другой — человек, который хорошо знает, чем занимается её муж и молчаливо принимает это как часть семейной судьбы.

Она была образованной женщиной и в начале 50-х, в период начала отношений с Рийной, преподавала в школе. Ее воспитание было настолько мафиозным, что она считала себя правой во всем. Нинетта была верной женщиной. Она никогда не оставит своего мужа и без колебаний ударится в бега вместе с ним. В течение 40 лет она оставалась рядом с ним, даже в тот долгий период, когда он скрывался от всех. Она родила ему четверых детей и всех воспитала.

В 1993 году преступник номер один, Тото Риино, был арестован вместе со своей семьей. Крестного отца осудили на пожизненное одиночное заключение. Нинетта осталась без мужа и решила вернуться в родные места. Она поселилась в Корлеоне. Как только стало известно о ее возвращении, Синьора Багарелла пришла к полицейским, чтобы сказать: «Я здесь». На выходе ее ждала толпа журналистов. Она закрыла лицо и ушла.

Регулярно происходит так, что арестованные мафиози принимают решение о сотрудничестве или не о сотрудничестве с правосудием после свидания с женой. Чаще всего они решают не сотрудничать с правосудием, потому что даже если им угрожает пожизненное заключение, жены предпочитают, чтобы мужья остались настоящими мафиози. В таком случае жёнам гарантируется тот же статус, который был у них раньше. Её по-прежнему все будут признавать женой мафиозного босса. Все в квартале будут её уважать, а это очень важно для женщин. Много раз прокуроры теряли возможные показания мафиози из-за давления, оказанного жёнами на своих мужей. Остаться в рядах мафии, конечно, важно. Но многие женщины просто боятся мести со стороны преступных организаций.

1986 год. «‎Люди чести»‎ (мафия) сидели в клетках под взглядами своих жён, которые больше всего боялись, как бы их мужья не признались в своих деяниях. Во время большого процесса в суде присутствовали жёны, дочери и сёстры мафиози. Там стояли девять женщин, и они кричали с балкона зала суда:

Женщины‑пентито — это бывшие участницы или близкие родственницы мафиози, которые нарушили омерту и дали показания государству о структуре и преступлениях организации.

Отец Риты Вито Атриа входил в один из мафиозных кланов в Партане. Отец Риты был убит представителями своего же клана в 85-м году, и за главного в семье остался Никола, старший брат Риты. Сын поклялся отомстить убийцам, но вендетта так и не состоялась. Никола был убит еще до того, как смог осуществить свою месть. Его убили на глазах жены. Рита потеряла отца и брата. В доме остались только женщины. Не было мужчины, который мог бы отомстить предателям. Именно в этот момент девушка приняла немыслимое в этой насквозь пропитанной мафиозным духом семье решение. И отправилась в суд, чтобы дать свои знаменитые показания. Она решила сотрудничать со следствием не из соображений законности. А понимая, что в то время женщина никогда не отомстила бы за смерть своего брата и отца так, как это мог бы сделать мужчина, обладавший оружием. Поначалу Рита не доверяла следователям, но одному человеку удалось завладеть ее доверием. Речь идет о знаменитом суде Барселино, который вместе с Джованни Фальконе смог проникнуть в тайны Коза Ностре. Он плотно взялся за расследование дела Риты, и вскоре между неподкупным судьей и юной мятежницей возник настоящий заговор.

Впоследствии убийства Борселино, юная Рита Атриа свела счеты с жизнью от страха и безысходности положения. Свидетельства Риты Атриа способствовали аресту нескольких мафиози и началу расследования в отношении местных политиков, связанных с мафией. Ее история стала символом борьбы с мафией и вдохновила различные антимафиозные организации в Италии. Ее мать, считавшая сотрудничество с правосудием позором для семьи, разбила надгробие дочери молотком. Тем не менее, по всей Италии именем Риты Атриа названы улицы, школы и общественные центры, а ее история была экранизирована в фильме «Мятежная сицилийка» (La siciliana ribelle).

Ассунта Пупетта Мареска начинала как красивая молодая женщина из бедной среды, победительница местного конкурса красоты и жена гуаппо Паскуале Симонетти: её образ на фото 1950‑х — платье по моде, аккуратная причёска, привлекательность, подчёркнутая прессой, — вписывается в стереотип романтизированной «мафиозной невесты».

4 августа, спустя сто дней после свадьбы и две недели после гибели мужа, Мареска поехала со своим братом Чиро и водителем Николой Вистокко в Неаполь на встречу с Эспозито (убийца мужа). Она прибыла на автомобиле Fiat 1400 синего цвета на Виа-Новара, переполненную улицу рядом с вокзалом Неаполя, и остановилась недалеко от места убийства мужа. Эспозито находился в этот момент в кафе. По словам Пупетты, он потребовал от неё выйти из машины: выполнив требование Эспозито, девушка достала из своей сумочки револьвер Smith & Wesson под патрон 38 Special и, взяв оружие двумя руками, расстреляла в упор Эспозито. По одним данным, в теле Эспозито полиция насчитала 30 пулевых ранений; по другим, в него произвели 21 выстрел с расстояния двух метров.

В тюрьме Пупетта родила своего первого сына Паскуале. После освобождения она продолжила заниматься преступной деятельностью и стала встречаться с наркобароном Умберто Амматуро по кличке «Псих» (итал. O Pazzo), поддерживая его криминальную деятельность — торговлю наркотиками и контрабанду оружия в Неаполе. Она также родила от него близнецов Роберто и Антонеллу. В 1981 году Мареска стала подозреваемой в подготовке убийства Чиро Галли, доверенного лица Раффаэле Кутоло, босса клана Новой организованной каморры: прокурор требовал пожизненного лишения свободы для Пупетты, однако в 1985 году суд полностью её оправдал. 13 февраля следующего года, когда уже разгорелась война между Новой организационной каморрой и «Новой семьёй[англ.]», которой руководила Мареска, на пресс-конференции она выступила в защиту своей организации, заявив о том, что в её организации собрались все, кто хочет защититься от влияния Кутоло. Она бросила ему прямо вызов, назвав его «помешанным на власти безумцем».

Она родилась в Кампании и вышла замуж за Дженнаро Мочча, босса клана из Афраголы. После его убийства в 1970‑е годы Мацца не осталась в роли пассивной вдовы: именно она организовала месть, а затем фактически возглавила клан. В течение примерно двух десятилетий Анну называли «чёрной вдовой Каморры» и считали одной из самых влиятельных женщин неаполитанской мафии: под её контролем находились вымогательство, тендеры на строительство, «крышевание» бизнеса и установление связей с местными администрациями.

По открытым данным, Анна Мацца воспитывала сыновей как будущих продолжателей клана, а не как «обычных» детей. В интервью и расследованиях упоминается эпизод, когда она, по словам следствия и журналистов, дала оружие тринадцатилетнему сыну и подтолкнула его к мести за убитого отца. В более широком смысле её материнская роль описывается как типично мафиозная: она с детства транслировала детям кодекс чести, вендетты и омерты, учила их защищать репутацию фамилии и отвечать на оскорбления насилием, тем самым превращая воспитание в продолжение стратегии поддержания власти клана.