Рубрикатор
Концепция
1. Что я смотрю и как?
2. Шесть типов обыденного
3. А чем это отличается от искусства?
4. Реклама: когда обычное продают
5. Кино: три кадра
Заключение
Концепция
Это исследование про вещи, которые никто не делал красивыми. Цветы в ведре на продажу у автовокзала, мусорный пакет, который ветер надул как шар, пятно солнца на стене, ползущее по обоям за полчаса, тень от решётки на асфальте, облупившаяся краска, трещина в штукатурке. Иногда это стул у подъезда. Эти вещи не предназначены для того, чтобы на них смотрели, и всё равно часто в этом есть что-то такое, что вызывает эстетическое удовольствие.Я замечаю такие вещи постоянно и хочу понять, что в них цепляет: без этого их нельзя использовать осознанно. Для дизайнера это рабочий вопрос, потому что умение отобрать обычное и показать его так, чтобы заметили, нужно в любой визуальной работе.Тема заземлена на конкретный материал: обыденная городская среда, фотография, реклама и кино XX–XXI веков и собственные снимки автора.

Анимированная последовательность фотографий 1 — «Цветы у вокзала» (цикл фотографий). Эрнест Какитаев, 2025. Личный архив автора.
В исследовании используются мои фотографии. Я снимал, ничего заранее не придумывая и не переставляя; потом разбирал снимки и сравнивал с чужими работами: что в кадре, откуда смотрит камера, как лежит свет, что видно по поверхности, сколько времени в кадре. Отдельно разобрал рекламу: в ней обычное превращают в образ намеренно, тогда как я его нахожу.
«Осознанное через неосознанное»: замечаешь сразу, понимаешь потом.
В основе исследования — идеи Канта о том, как мы воспринимаем мир. Во всех шести типах, рекламе и кино повторяется один мотив: время становится заметным через изменения. Солнце уходит со стены, краска облезает, человек только что вышел из комнаты, на банках с ананасами обозначена дата, бургер покрывается плесенью.Обыденное цепляет, когда в нём виден след времени: что-то изменилось, исчезло или вот-вот исчезнет. Кант рассматривал время и пространство как формы восприятия мира. Я использую эту идею как отправную точку исследования.Отсюда подзаголовок «Осознанное через неосознанное»: сначала замечаешь, а уже потом понимаешь, что именно привлекло внимание.


Иллюстрация 2 — «Вот и всё» (серия фотографий). Эрнест Какитаев, 2025. Личный архив автора. Анимированная последовательность фотографий 3 — «Вот и всё» (серия фотографий). Эрнест Какитаев, 2025. Личный архив автора.
1. Что я смотрю и как?

Пластиковый стул в неожиданном месте. Белый, обычный. Вчера его не было. Кто-то вынес его, чтобы выбросить, или поставил на минуту и забыл. Мимо такого проходишь не глядя. Причина не в том, что стул плохой. Слово «стул» срабатывает мгновенно и закрывает всё остальное.Чувства получают форму, цвет, положение в пространстве, рассудок собирает их в один предмет и вешает на него понятие «стул». Дальше можно не смотреть. Видишь понятие, а не вещь.Эстетическое смотрение начинается, когда понятие на секунду отключается. Стул перестаёт быть «штукой, чтобы сидеть» и становится белой формой с пустым местом вокруг. В этот момент и получается кадр.
Образ

Вещь

Иллюстрация 4 — «Пустой стул на месте сноса». Неизвестный автор. Стоковый снимок из архива Getty Images. Иллюстрация 5 — «Стул Моноблок». Дизайнер не установлен; прототипом всей серии считается модель Fauteuil 300, созданная французским инженером Анри Массоне в 1972 году.

Кант описан через четыре признака прекрасного. Из них получаются четыре вопроса, которые дальше задаются каждому примеру в работе.1. Нужна ли мне эта вещь? Если нет, а смотреть всё равно хочется, первый признак на месте. 2. Можно ли доказать, что это красиво? Нельзя, и так и должно быть: прекрасное мыслится как всеобщее, но без понятия, а значит без доказательства. 3. Для чего эта форма? Вещь выглядит так, будто она для чего-то сделана, но ответа нет. 4. Согласится ли другой? Показываешь кадр и ждёшь, что человек увидит то же. Прекрасное нравится «с необходимостью»: мы рассчитываем на согласие других.Иллюстрация 6 — «Тапок». Эрнест Какитаев. 2026. Личный архив автора.


Иллюстрация 7 — «Визитка». Эрнест Какитаев, 2026. Личный архив автора. Иллюстрация 8 — «Тигр». Эрнест Какитаев, 2022. Личный архив автора.
Оговорка. Кант писал про природу и искусство, про стулья, да и про случайные находки он не писал. Здесь он работает как линейка, а не как закон. Есть и вторая проблема: он говорит о форме, а нас часто цепляет история вещи (чья она, почему брошена).«Осознанное через неосознанное» значит следующее: кадр выбирается осознанно, а что именно в нём зацепило, понимаешь позже. Поэтому в работе съёмка идёт первой, а разбор после неё.
2. Шесть типов обыденного
Иллюстрация 9 — «Чужаки». Эрнест Какитаев, 2025. Личный архив автора.
2.1. Брошенное
Летающие пакеты беззаботно кружат по городу. Вещь вышла из дела, и теперь её видно: пока вещь работает, на неё не смотришь.Лучший пример на экране: в фильме «Красота по-американски» (Сэм Мендес, 1999) герой показывает видео, на котором пластиковый пакет кружится на ветру во дворе, и подаёт это как самое сильное, что он видел. Пакет там не мусор, а актёр: у него есть движение, свет и ветер. У автора то же самое: пакет в куче просто мусор, а пакет на ветке с солнцем в складках уже кадр. Мусор цепляет, когда у него есть свет или движение.


Иллюстрация 10, Анимация 11 — Кадр из фильма «Красота по-американски» (American Beauty). Режиссёр Сэм Мендес. США, 1999.
Шкловский в статье «Искусство как приём» (1917) писал, что привычное перестаёт чувствоваться, а искусство нужно, чтобы вернуть вещи видимость. Брошенная вещь делает это без искусства: пока в пакете продукты, его не видно, когда он летает без функции, его видно. Но брошенное само по себе остаётся мусором. Чтобы кадр сработал, нужно что-то ещё из следующих типов.
2.2. Свет и тень
В повседневности нас окружают простые, функциональные вещи: пустая стена, асфальт, складки ткани. Сами по себе они статичны и порой кажутся скучными. Но всё меняется в тот момент, когда в кадр приходит свет. Обычная стена перестаёт быть просто поверхностью и становится экраном, на котором солнце рисует мимолетные силуэты — например, тень, в которой угадывается лошадь. Здесь материальный объект отступает на второй план, уступая место Образу: хрупкому, случайному, существующему лишь несколько минут.


Иллюстрация 12 — «Художка». Эрнест Какитаев, 2023. Личный архив автора. Иллюстрация 13 — «Волшебный цветок». Эрнест Какитаев, 2022. Личный архив автора.
Эдвард Хоппер в картине «Солнце в пустой комнате» оставил почти пустую комнату и показал только пятна света на стене и полу. Людей нет, предметов почти нет, героем становится свет.
Иллюстрация 14 — «Солнце в пустой комнате» (Sun in an Empty Room). Эдвард Хоппер, 1963. Холст, масло, 73 × 100,3 см. Частная коллекция, США; обещанный дар Музею американского искусства Crystal Bridges (Бентонвилл, США).
2.3. Поверхность и время
Текстура стены, облупившаяся краска, потёки, ржавчина, трещина в штукатурке.У поверхности есть возраст. Слой краски в трещине показывает, что здесь красили не раз; ржавый потёк рассказывает, где течёт вода. Паутина видна только когда на неё падает свет под углом: без света её нет, со светом она единственное, что есть в кадре.Американский фотограф Аарон Сискинд снимал облупленные стены и остатки надписей так близко, что они превращались в абстрактную живопись: предметное (стена) переходило в беспредметное (пятна и линии).
Иллюстрации 15-17 — Слева направо: «Ариспе, Мексика 21» (Arizpe, Mexico 21, 1966), «Северная Каролина 28» (North Carolina 28, 1951), «Чикаго 27» (Chicago 27, 1960). Аарон Сискинд, 1951–1966. Желатиносеребряная печать. Музей современного искусства (MoMA), Нью-Йорк, США, и Музей искусств Спенсера (Spencer Museum of Art), Лоуренс, США.
Я делаю то же: подхожу вплотную, пока не пропадает всё лишнее. Когда уходит контекст, случайные детали вроде трещины или паутины в косом луче света обретают масштаб события. В этой тесноте кадра «вещь» наконец теряет свою бытовую функцию и становится чистым образом.
Иллюстрация 18 — «Бой». Эрнест Какитаев, 2025. Личный архив автора.




