I. Концепция
На рубеже 1950–1960-х годов советская мультипликация переживает сдвиг. На протяжении двух предыдущих десятилетий стандартом считалась проработанная анимация, в основе которой (зачастую) лежал метод Эклера (он же «ротоскоп»).

«Сказка о царе Салтане» (1943), пример проработанной анимации до перехода в минимализм.
Персонажи выглядели объемными, с правильной анатомией, мягкими тенями и на фоне детальных пейзажей — почти как в игровом кино. Но к 1960-м годам этот подход устарел. Аниматоры решили уйти от правдоподобия в сторону условности, плоского рисунка и графики. Отчасти из-за развития мультипликации как таковой (в мировой анимации начал широко распространяться «картун-модернизм»), отчасти из-за уменьшенных бюджетов.Авторы намеренно отказались от упомянутой объемности и реалистичных движений. Линия больше не просто обводила фигуру, а сама по себе стала главным выразительным приемом.
Ротоскопирование привязывало фантазию аниматора к отснятому материалу, а производство мультфильмов требовало больших ресурсов. К началу 1960-х годов и художественные, и экономические аргументы сошлись в одной точке: движение в сторону правдоподобия исчерпало себя.
Персонажи превратились в острые, лаконичные знаки: фигуры собирались из простых геометрических форм, контур мог обрываться в пустоте, а цвет мог отрываться от рисунка, ложась на лист небрежными линиями.В этом визуальном исследовании я рассмотрю, что из себя представляет минимализм в советской анимации, акцентируя внимание на фонах, силуэтах персонажей и самому движению непосредственно.В качестве основного материала будут взяты мультфильмы конца 50-х и 60-х.
II. Фоны
1. Степа-моряк (1955) 2. Большие неприятности (1961)
«Большие неприятности» (1961)
Для начала сравним фоны в традиционной стилистике и новом минимализме. Рассмотрим «Степу-моряка» (1955) и «Большие неприятности» (1961), над которыми работали одни и те же режиссеры (сестры Брумберг) вместе с художником-постановщиком Ланой Азарх. В «Степе-моряке» фон работает как полноценная декорация: здесь есть четкая перспектива, плотная заливка и мягкие переходы светотени, создающие иллюзию реальной комнаты. В «Больших неприятностях» пространство имитирует белый лист, а интерьер обозначен лишь условными пятнами-обоями и быстрым, почти небрежным наброском торшера. Фон становится легкой средой, которая не спорит с персонажами, а акцентирует внимание на самой ситуации.
«История одного преступления» (1962)
Фоны теряют свой объем в угоду сплошным монохромным заливкам.
«Козленок» (1961)
Каникулы Бонифация (1965)
Пространство кадра теряет глубину и как бы «сплющивается»: стена или небо превращаются в сплошную монотонную заливку без намека на дальний план. Пол сводится к условной горизонтальной полосе или прямой линии края.
«Фильм, фильм, фильм» (1968)
«Три толстяка» (1963)
Характерно и то, что в фонах можно выделить один ключевой цвет, который заполняет всю сцену.
«Происхождение вида» (1966)
Мебель при этом, напротив, не теряет глубину, а становится еще объемнее за счет параллельных линий.
Отдельно стоит поговорить и про интерьер: хтобы зритель понял, где происходит действие, художнику больше не нужно рисовать всю комнату. Достаточно одного предмета в пустоте: диван означает квартиру, стол с телефон. Весь остальной интерьер дорисовывает воображение зрителя.
«Человек в рамке» (1966)
Интерьер может быть выполнен не только художественно, но и нарочито реалистично, как коллаж, что контрастирует с простыми силуэтами персонажей.
III. Силуэт персонажа: геометрия и цвет
«Каникулы Бонифация» (1965)
«Геометричность» нового стиля можно хорошо проследить на дизайнах персонажей. Теперь их можно легко разделить на простые формы, будь то круги, прямоугольники или треугольники.
«Большие неприятности» (1961)
В «Больших неприятностях» такой аспект реализован буквально: герои как бы вырисовываются рукой ребенка.
«Большие неприятности» (1961). Еще одна демонстрация простых форм в силуэтах персонажей
В героях ярко выражены геометрические формы. Такой принцип силуэтов останется актуальным и по сей день.




