Экологическая травма в фильмах Эдда Карра

Эдд Карр — британский режиссёр-исследователь, работающий на пересечении экспериментального кино, аналоговой анимации и экологического активизма. Вместо стандартных химических реактивов Карр использует проявители на основе растений, водорослей, пищевых отходов, почвы и дождевой воды, а экспонирование и печать нередко происходят в прямом контакте с природной средой. Основная тема его фильмов — экологическая травма, понимаемая одновременно как физическое разрушение экосистем и как глубинный психоэмоциональный разрыв между человеком и природой.

В центре визуального исследования стоит вопрос о том, как материя фильмов Карра становится носителем экологической травмы. Интерес к такой постановке вопроса вызван тем, что технология проявки у этого автора становится создает самобытный визуальный ряд, который работает как метафора травматического опыта. Сам материал кадра несёт в себе след разрушения.

При этом большинство работ об экологии ограничиваются репрезентацией: они показывают природу, говорят о ней, но не меняют собственный способ производства. Эдд Карр же, в свою очередь, встраивает травму в саму основу изображения. Разрушение становится свойством материи. Это тот случай, когда этический выбор режиссёра и эстетический результат не расходятся, а усиливают друг друга.

Гипотеза состоит в том, что эко-проявка в фильмах Карра выступают визуальным эквивалентом травматического опыта. Почва, растения, отходы превращаются из пассивного носителя в со-автора изображения. Метод, который использует автор, проявляется в непредсказуемости финального кадра, так как изображение создается в сотрудничестве с окружающей средой.

Исследование строится как последовательное движение от технологии к основному визуальному ряду. Первая глава рассматривает методы эко-проявки как эстетическую систему, которая задаёт непредсказуемость и тактильность изображения. Здесь же показано, как отказ от промышленной химии и готовых материалов переводит создание фильма из режима контроля в режим диалога со средой. Во второй главе через покадровый разбор фильмов изучаются цвет, приемы, «деформации» проявки — те свойства, в которых разрушение перестаёт становится видимым, осязаемым качеством.

Материалом для анализа послужили пять фильмов: «I AM A DARKROOM» (2021), «Here Comes The Wildfire» (2021), «Dogs On Fire» (2022), «YORKSHIRE DIRT» (2022) и «LEPIDOPTERA» (2025). Эти кинокартины объединены сквозной интонацией: почти каждый фильм вырастает из личной боли автора. В «LEPIDOPTERA» сплетается детская травма с историей вымирания бабочек; «YORKSHIRE DIRT» и «Dogs On Fire» образуются из столкновения с документальными свидетельствами жестокости, будь то насилие в сельском Йоркшире или расправа над животными; «I AM A DARKROOM» — ключевая работа, в которой боль от токсичности привычного фотопроцесса преобразуется в поиски растительных проявителей и отходов; «Here Comes The Wildfire» строится на архивных кадрах лесного пожара 2018 года на болоте Саддлворт-Мур.

Теоретическими источниками исследования являются интервью и публичные высказывания самого режиссёра, где он объясняет свои технические решения и их связь с эмоциональным содержанием работ.

Фильм «I AM A DARKROOM» посвящен поиску экологичных альтернатив в фотографии. Повествование строится вокруг сообщества «Sustainable Darkroom» — это творческое движение, которое изучает и продвигает безопасные для окружающей среды методы проявки плёнки. Эдд Карр является его со-директором.

Сюжет строится как серия визитов в «фотографический сад» — это пространство, где участники движения выращивают растения ради проявителей, эмульсий и пигментов. Эдд берет интервью у резидентов движения «Sustainable Darkroom» и обсуждает их методы работы, которые варьируются от использования собранных водорослей в плёнке до применения медленных методов фотографии для печати портретов несуществующих людей с помощью искусственного интеллекта.

Основной проблемой, которую затрагивает творческое движение является противоречие между использованием органических фотоматериалов и использованием больших объемов воды и химикатов. Это и что побуждает авторов к поиску более экологичных альтернатив.

Фотография не ограничивается нажатием кнопки спуска затвора или кадрированием снимков. Воздух, вода, движение земли, природные узоры, отпечатки растений могут участвовать в создании изображения, что подчеркивает взаимосвязь фотографии и экологии.

Несовершенства и несоответствия воспринимаются как часть художественного языка и отражают идею повторного использования.

Основная часть материала, снятая на пленке, была проявлена в домашней химии из кофе, пищевых отходов и трав. Создатели намеренно царапают и оставляют на пленке отпечатки пальцев, для создания текстуры.

Для анимации в том числе используется метод цианотипии, который создает характерные синие изображения. Авторы выделяют его как более экологичный способ фотопечати, который можно безопасно применять дома с минимальным риском для окружающей среды. Причем используется он на самых разных поверхностях, от бумаги до морских раковин.

В качестве одного из материалов для создания фильма используются морские водоросли, которые имеют естественный пленкообразный вид. Этот подход символизирует непосредственное взаимодействие с природой и климатический кризис.

Для создания «I Am A Darkroom» Эдд использовал самое большое количество методов, которые он когда-либо объединял в одном проекте:

1. Фитограммы (растения, пропитанные химическими ингредиентами растительного происхождения и нанесенные на поверхность фотографии).
2. Анимация цианотипии на различных поверхностях, включая бумагу, ракушки, использованные кофейные чашки, упаковочные отходы Amazon.
3. Хроматография почвы.
4. Экоструйная печать на переработанной бумаге, нанесение деталей чернилами, самодельным углем, грунтом.
5. Химиограммы (техника создания абстрактных изображений на фотобумаге без использования фотоаппарата и негативов).
6. Цифровая видеокамера 2000-х годов. Печать на бумаге для фотолаборатории в проявителе из отходов.
7. Монопечать акварельными красками.
8. Фотографии на пленке Super 8, преобразованные с помощью искусственного интеллекта, затем напечатаны и отшлифованы.
9. Экопечать.
10. Вырезки из листьев и коры.
11. Бумажный коллаж.
12. Водоросли, нарезанные полосками толщиной 8 мм.
13. Кадры, напечатанные на морских водорослях.
14. Антоцианотипы (природные водорастворимые растительные пигменты, которые придают цветам, плодам и листьям красные, фиолетовые, синие и розовые оттенки).
15. Кадры из слайдов Kodak с морскими водорослями.
16. Анимация антотипов (экологичный фотографический процесс, в котором изображение создается с помощью натуральных растительных пигментов).
17. Анимация миниатюрных отверстий.
18. Проявка пленки в сточных водах.
19. Scratch film (авангардная техника кинопроизводства, при которой художники создают движущиеся изображения, рисуя вручную, гравируя или процарапывая непосредственно на полоске физической пленки).
20. Кадры, отснятые со смартфона.
21. Титры напечатаны от руки с помощью высокой печати.

Режиссер работает с экологией, и вместо того, чтобы рассказывать о ней в максимально сжатом и объективном виде, Эдд соединяет исследования с кино и сторителлингом. Часто, вопрос загрязнения биосферы преподносится общественности в виде абстрактных данных, которые трудно воспринимаются широкой публикой. Такой подход приводит к безразличию, так как люди чувствуют себя подавленными масштабом ситуации. Вместо того, чтобы говорить о том, сколько миллиметров льда тает в день, он выбирает рассказать про отравленную местную реку. Художник использует личный опыт и параллели с травмами, для того чтобы проще достучаться до людей в темах по типу исчезновения экосистем.

Фильм «YORKSHIRE DIRT» высказывается о структурном насилии в сельской местности и о том, как это насилие подпитывает более масштабные проблемы.

В нем показаны неприглядные стороны фермерства — чрезмерный выпас скота, применение пестицидов и загрязнение почв пластиком. Демонстрируются кадры сельскохозяйственных практик и кровавого спорта в Йоркшире, чтобы показать, как структурное насилие над природой подпитывает глобальный экологический кризис.

Для «YORKSHIRE DIRT» печать осуществлялась с помощью почвы, которую автор выкопал в Йоркшире, откуда он родом. Закопает он плёнку в земле под старым дубом или перенесёт кадры на дерево, значения не имеет: суть в том, что он пытается создать прямую связь между содержанием и материалом киноленты.

Жестокость в некоторых работах режиссера является способом выразить гнев и показать страдания живых существ, а также является честной реакцией на лицемерные ожидания от эко-активистов, которые требуют нейтральности и позитива в своих работах и высказываниях.

Монохромные кроваво-красные кадры, которые получились благодаря печати с помощью земли, подчеркивают жестокость человека над природой. Эдд сознательно отпускает контроль и позволяет природе влиять на процесс творчества. Свою роль он воспринимает в виде посредника, который создаёт условия для диалога, но не управляет результатом, что делает его работы еще символичнее.

В фильме «LEPIDOPTERA» переплетаются сюжетные линии вымирания насекомых, жизненного цикла бабочки и детской травмы. Вместе с тем, в киноленте присутствует стремление залечить рану, которая может привести к более позитивному экологическому будущему.

С юных лет Эдда учили ценить красоту насекомых, а также их важность как опылителей. Этому посодействовала его бабушка, которая имела диплом энтомолога (специалиста по изучению насекомых). Автор вырос в сельской местности Северного Йоркшира и хорошо знал этот округ, поэтому уже во взрослом возрасте, он осознавал, какая опасность может грозить местным членистоногим.

Весь фильм художник напечатал вручную, используя разные экологические, аналоговые и фотографические методы. В кинокартине присутствуют изображения родных пейзажей Эдда, а также, по видимому, его близких людей. Мы наблюдаем кадры, помеченные самодельным древесным углем из дубового леса; изображения листьев и коры из той же рощи; богатую железом почву, собранную на заброшенном горнодобывающем участке; дождевую воду, собранную и вылитую на кадры и яркие пигменты, изготовленные из сорняков.

Кадр функционирует как раненая ткань. Создается впечатление, что выцветания и неравномерные потёки создают что-то похожее на шрамы. Поверхность будто бы хранит след взаимодействия так же, как тело хранит след удара.

Работа «Dogs On Fire» является визуальным расследованием скрытого насилия. Фильм посвящен феномену «перемещенного насилия» в глобальной мясной торговле. Его создание было вызвано жуткими словами очевидцев: коренные народы, изгнанные со своих земель ради разведения крупного рогатого скота для европейского рынка, рассказывали, как военизированные формирования в качестве тактики устрашения бросали в костер их собак.

Процесс создания этого фильма является протестом против скрытого насилия массового потребления. Каждый отдельный кадр фильма был напечатан на использованных упаковках от Amazon. Художник буквально залезал в мусорные баки, чтобы собрать утилизированный картон, который стал основой для его анимации.

Выбор в качестве основы упаковки от Amazon является символичным: этот картон — физическое свидетельство общества потребления, чей спрос на дешевое мясо и товары запускает череду насилия по всему миру. Отпечатки для фильма Эдд проявлял в дождевой воде, которую собрал во время уго удаленной резиденции в Шотландии. Отказ от лаборатории в пользу природных материалов еще раз подчеркивает, что при создании фильмов, режиссер сотрудничает со средой.

Смысловой центр фильма «Here Comes The Wildfire» — связь между уничтожением среды обитания и лесными пожарами. Эдд уходит от буквального изображения огня, вместо этого мы видим мерцающие и распадающиеся образы.

Фильм не иллюстрирует лесной пожар в документальном или игровом ключе. Эдд делает сам процесс горения не только материалом, но и со-автором изображения. Пепел, зола, обугленные ветки, выжженная почва становятся химическими реагентами, которые вступают в реакцию со светочувствительным слоем.

Каждый кадр фильма «Here Comes the Wildfire!» был вручную напечатан в саду на просроченной бумаге Ilford с использованием люмен-процесса — техники, где изображение создается исключительно солнечным светом без химикатов.

Фактура просроченной эмульсии в виде пятен, неровных потемнений, химических дефектов, трансформирует каждый кадр в обожженную поверхность, где изображение само становится травмированным. Поскольку люмен-печать зависит от интенсивности солнца, кадры одного дубля получают разную экспозицию, и при сборке в последовательность возникает неравномерное мерцание. Создается ощущение, будто сама пленка, на которую снят фильм, подверглась горению. Даже сами узоры напоминают ожоги.

Проведённый визуальный анализ пяти фильмов Эда Карра подтверждает исходную гипотезу: эко-проявка не обслуживает тему травмы, а сама становится её прямым материальным эквивалентом.

Почва, растительные пигменты, дождевая вода и отходы — соавторы, чья непредсказуемость формирует финальный кадр. Именно в этой непредсказуемости и кроется свидетельство травмы, не рассказанной, а прожитой материей. Комки почвы на эмульсии, ворсинки растений и шершавость упаковочного картона превращают поверхность кадра в подобие израненной кожи.

Во всех случаях технология материализует идею. Отказ от промышленной химии и готовых поверхностей в пользу собранных вручную растений и выкопанной почвы превращает съёмку в сотрудничество с природой. Эдд Карр позволяет среде оставить на плёнке её собственный след. Этот след и есть главное содержание. Экологическая травма перестаёт быть отвлечённой темой и становится физическим свойством кадра: её можно разглядеть, почти потрогать.

Проведённое исследование показывает, что экологически осознанная технология может источником нового образного строя, способного говорить о боли без посредников.