Диссоциация в анимации второй половины XX века

• Концепция исследования

• Расщепление личности

• Защита

• Страх

• Библиография

• Источники изображений

Термин «диссоциация» не имеет одного конкретного обозначения. Профессор психологии Этцель Карденья предлагает рассматривать данный процесс как набор факторов, при котором одни черты более очевидны, чем другие [1]. Давайте рассмотрим три наиболее распространенных определения.

Во-первых, диссоциация — это нечто неосознанное, что берет контроль над некоторыми действиями. Проблема данного описания заключается в излишней обобщенности. К примеру, во время ходьбы человеку приходится смотреть на дорогу, проверять, что он не идет на кого-то, игнорировать нос и зачастую погружаться в мысли или разговор. Некоторые вышеперечисленные действия выполняются интуитивно, но назвать это диссоциацией крайне сложно.

Иное определение: эмоции, воспоминания, мысли, которые не были усвоены в полной мере личностью. Например, человек забывает сон, но остается с четким впечатлением. Иным случаем является способность человека запоминать лучше при определенном настроении или под действием препарата, то есть сознание человека меняется, как и результат.

И, пожалуй, самым популярным определением остаётся защитный механизм. Человеку легче пережить негативный опыт, отделив себя от реальности. Ему необязательно находиться в трансе: тот же ребёнок может создать воображаемого друга, сформированного из его сознания. Важно понимать, что процесс диссоциации может происходить у любого человека, индивиду не обязательно иметь диссоциативное расстройство.

Мною была выбрана данная тема по нескольким причинам. В первую очередь, мне интересно разобрать, как авторы анимационных проектов видят этот феномен и пытаются его изобразить. Во-вторых, несмотря на разнообразие произведений, исследователи зачастую фокусируются лишь на современных продуктах. Я хочу заинтересовать других людей в эту тему.

Для визуального исследования материал подбирался по нескольким критериям. Важно было соблюсти временные рамки, а именно — анимация послевоенная до 80-х годов. Также все работы должны представлять любую форму анимации.

Рубрикация осуществлялась по смысловым группам. Были выделены определённые типы диссоциаций, по которым и происходил анализ произведений. Таким способом было легче проследить закономерность и отличия между примерами и, в итоге, сделать вывод.

Стоит отметить, что были взяты текстовые источники, такие как статьи, написанные студентами и профессорами психологического и творческого направлений. Было проверено количество цитирований, чтобы сделать данное визуальное исследование качественным и полноценным.

Ожидается, что данный механизм используется в эмоционально тяжёлых сюжетах, однако из-за специфики общества того времени диссоциация может появиться как комедийный приём. Моей задачей будет проследить за этим изменением.

Начать стоит с самого очевидного проявления диссоциации, а именно с расщепления личности. Как было упомянуто выше, диссоциация не обязательно указывает на психическое расстройство; иногда человек может сталкиваться с сильным стрессом, из-за чего разделение и происходит.

«Внутренняя история» — фильм 1944 года выпуска, подготовленный для Береговой охраны США. По сюжету матрос Джонс страдает от боли в колене; его отправляют к психиатру, так как физического источника недомогания нет. Врач через анимационную вставку объясняет юноше причину его боли.

Мозг изображается как светлая поляна, на которой пляшут счастливые мысли; границу сознания охраняет Супер-Эго в виде полицейского. На поляну хотят попасть тревоги, но их блокирует и выкидывает обратно в неосознанную часть полицейский. Тревожные мысли будят Оно, которое и находит путь проявить негатив в форме боли в колене. Но почему именно так? Дело в том, что Джонс однажды получил такую травму во время игры в футбол. Близкие люди окружили его заботой. Таким образом, психика героя под давлением стресса попыталась воспроизвести опыт, чтобы получить должную поддержку.

Хоть анимация занимает небольшую часть хронометража, она доходчиво описывает фрейдистскую модель психики. На данный момент фильм входит в Историческую аудиовизуальную коллекцию Национальной медицинской библиотеки [2].

«Проблема с насосом» — анимационный ролик, заказанный Американской кардиологической ассоциацией у «UPA». В данной картине сохраняется модернистский стиль студии, есть визуальные комические приемы и отличный язык тела. В нем повествуется о мистере Пампе, который подозревает у себя сердечный приступ. Он впадает в состояние паранойи, пока доктор проводит обследование и приходит к выводу, что герою ничего не грозит. Как и предыдущий фильм, эта анимация носит образовательный характер, тем не менее ее интересно разобрать.

Герой, как только испытал проблемы со здоровьем, мысленно возвел это до абсолюта и взял на себя роль умирающего больного. Данному результату послужили заблуждения со стороны массмедиа и весьма значимой фигуры в виде мамы; еще у героя присутствует психологическая травма из-за смерти дяди. Важно отметить, что, в отличие от «Внутренней истории», симптомы мистера Пампа реальны, но они указывали на небольшое отклонение.

Более поздним примером разделения личности является «Бабушка» Дэвида Линча. Этот фильм тоже совмещает анимацию и реальную съемку, но представляет собой чисто художественное произведение. История повествует о мальчике, страдающем от жестоких родителей. Он выращивает бабушку, которая становится его опорой.

В произведении прекрасно выстроена визуальная история. Стоп-моушн используется для передачи метафор и чувств главного героя. К примеру, рождение изображается как выращивание гриба или растения, а подавленная злость на родителей визуализируется через их убийство. Также для особо напряженных моментов могут пропускаться кадры.

Выращенная бабушка — альтер-эго мальчика. Главный герой ее породил как способ отвлечься от жестокой реальности, он хотел иметь добрую родительскую фигуру. Бабушка просыпалась только в те моменты, когда герою было особенно плохо. Однако данный образ не смог долго просуществовать: она задушила саму себя. Мальчик стремился ей помочь и попытался обратиться за помощью к своему отцу, но встретил лишь насмешку. Мальчик и бабушка слились в единое целое.

Также Линч хорошо работает с символами. Фильм монохромный, но присутствуют яркие цветовые акценты: красный, зеленый и желтый. Красный в данном случае — тепло и агрессия, а зеленый — болезнь и отвращение. Больше всего цвета появляются в сценах с родителями мальчика. Желтый присутствует в виде некого пятна на пастельном белье; одним из признаков подавленной агрессии у ребенка является неконтролируемое мочеиспускание. У бабушки и мальчика красные губы, что может отсылать и к их связи, и к чувству теплоты. После «смерти» бабушки герой вовсе лишается цветов. Родители мальчика сравниваются с собаками, пока бабушка — с птицей. Герой же остается немым, тем самым показывается, что он остается между реальностью и фантазией.

«Эй, ты!» — венгерская короткометражная анимация Петера Собослая. В ней повествуется о герое, который заперся в комнате после того, как некто на пустой улице крикнул ему: «Эй, ты!». Безымянный протагонист становится заложником паранойи, сходит с ума и в конце занимает роль нарушителя покоя других людей.

В данной истории диссоциация проявляется в навязчивой мысли, что комната небезопасна, вследствие чего протагонист видит несуществующие образы. Выдуманные элементы отличаются от общего визуала цветом. Художник изменяет строение комнаты, чтобы передать нестабильное состояние протагониста.

По сути, травма и неспособность справиться с ней привели героя к тому, что он из жертвы перешел к роли агрессора. Данный круг насилия может существовать внутри семьи, школы и т. д. Можно отметить, что сознание протагониста в конце фильма помутненное, так как он воспринимает себя как толпу людей, несущую разрушение.

Стоит вновь обратиться к творчеству Дэвида Линча. В работе под названием «Шестеро заболевают» у шести абстрактных фигур видны внутренние органы, наполняющиеся красной жидкостью. В итоге мужчины блюют. Данная анимация зациклена и повторяется на протяжении четырех минут под звуковое сопровождение сирен. Работа отлично передает состояние тревоги через монохромное изображение, ограниченность движения и звук.

Хоть данное произведение можно спокойно отнести к «телесному хоррору», его все равно можно рассмотреть со стороны психологии. Гул сирен и повторение этого состояния отсылает к систематике того, как тело предает сознание. Человек воспринимает потенциальную угрозу жизнедеятельности, из-за чего испытывает панику. Простыми словами, организм реагирует на психическую перегрузку соматическим симптомом, что приводит к появлению рвоты [3].

«Алфавит» основан на кошмаре, приснившемся племяннице Дэвида Линча. В этом короткометражном метре героине снится страшный сон про алфавит; во сне обитают абстрактные, но угрожающие образы. Узнается фирменный стиль первых работ режиссера. Автор ограничивает палитру до черного и белого, лишь делая акценты красным цветом. Линч использует реальную съемку, коллаж и анимацию. Ужас картины дополняется ограниченным звуковым сопровождением.

Образы из реальной жизни трансформируются в кошмар. Девочка испытывает угрозу внутри сна не только из-за визуального проявления фигур, но и из-за того, что они напрямую взаимодействуют с ней. Конечно, реальной опасности не существует, однако спящая героиня воспринимает все как реальность.

В «Смотреть или не смотреть» врач создает очки, которые изменяют реальность для носящего. В каждом живет небольшой человек, отвечающий за желания, мечты и страхи. Перед зрителем стоит выбор между «безопасным» иллюзорным и опасным, жестким миром. В качестве примера предоставляется мужчина, чьи страхи были сформированы в детстве и юношестве; в итоге боязнь начала слишком влиять на его жизнь. Очки привели героя к иной крайности: он жестоко начал обращаться со своими страхами, его излишняя неосторожность и самоуверенность привели к смерти.

Данный пример показывает диссоциацию через искажение мира. Очки — нездоровый защитный механизм героя, они помогают справиться с тревогой, лишая его страха вовсе. Полноценно мир персонаж начинает воспринимать только во взрослом возрасте, в это же время у него появляется оболочка. Ранее внутренний цензор не пропускал негативный опыт, но произошедшее все равно смогло повлиять на будущее состояние героя.

Несмотря на серьезность темы, картинка красочная, нарисованная мелками. Автор сумел рассказать историю через комедию. Таким образом, Бржетислав Пояр попытался передать абсурдность ситуации и то, что чья-то трагедия может ничего не значить для мира.

В «Улице» Каролины Лиф рассказывается история о еврейской семье, которая сталкивается со смертью бабушки. Несмотря на проведение Шивы, семидневного периода траура, скорбь общины не ощущается настоящей. Бабушка юного главного героя пробыла в почти вегетативном состоянии два года перед тем, как скончаться. Все окружение давно похоронило пожилую женщину и лишь ждало истинного часа смерти, дабы избавиться от бремени.

Герой, под влиянием близких и социальных норм, должен диссоциироваться от своих настоящих чувств. Он не может прожить скорбь своим образом. Можно сделать вывод, что диссоциация необязательно должна проявляться в активной форме, где мир искажается; это может происходить на эмоциональном уровне.

Картина выполнена в технике «краски на стекле». Большую часть хронометража преобладает коричневый оттенок, что напоминает песок. Таким образом режиссер раскрывает тему времени, влияющего на все живое.

Диссоциация — сложный и крайне разнообразный механизм. Внутри визуального исследования были выделены работы, в которых проявление диссоциации разнится. Можно отметить, что раньше данная тема поднималась в рамках учебных видео, нежели в художественных работах. В зависимости от периода, цели и авторского стиля режиссеры по-разному раскрывают диссоциацию. Общая тенденция авторов заключается в способности ограничить палитру, экспериментировать с образами и выстраивать историю через комедию или настоящий ужас. Стилистика уходит от типичного «Диснея» в постмодерн. Также диссоциация со временем изображается куда меньше с позитивной стороны. Большинство из вышеперечисленных творцов не создавали анимации с мыслью о «диссоциации», однако это не отменяет того, что итоговые работы можно и нужно рассматривать со стороны психологии. На сегодняшний день тема получила развитие, что можно судить по огромному числу произведений, в которых она поднимается, например: «Идеальная грусть» Сатоси Кона, «Mind Game» Масааки Юаса, «ENA» Джоэла Гуэрра.