Концепция
Впервые я увидела «Брата» лет в шесть или семь, когда фильм включили родители. Тогда мне запомнилось начало: снимают клип «Наутилуса» на песню «Крылья», и в кадр случайно заходит Данила Багров. Песни «Наутилуса» у нас дома звучали часто, поэтому музыку я узнала сразу. Осознанно я вернулась к фильму позже, после концерта Вячеслава Бутусова.

«Брат» (реж. А. Балабанов, 1997). Данила в камуфляже входит в кадр клипа «Наутилуса».
Данила Багров — герой фильмов Алексея Балабанова «Брат» (1997) и «Брат 2» (2000), его сыграл Сергей Бодров. Д. А. Журкова пишет, что этот герой получил негласное звание культового персонажа, олицетворяющего поколение 90-х [2]. Пересматривая фильм, я больше всего обращаю внимание на спокойствие Данилы. Уже в первых сценах, после драки на съёмочной площадке, его допрашивают в милиции, а он отвечает коротко и ровно и интересуется только тем, что за песня звучала на съёмках.

«Брат» (реж. А. Балабанов, 1997). Данила в отделении милиции после драки на съёмках.
В «Критике способности суждения» Кант пишет, что возвышенным мы называем не только явления природы, но и состояния человеческой души. И приходит к выводу, который сам называет странным: «даже отсутствие аффектов… в душе, следующей своим неизменным принципам, также, причем в превосходной степени, возвышенно» [1, с. 112]. Такое состояние Кант называет благородным. Однако спокойным со стороны может казаться и человек, охваченный страстью, которую Кант возвышенной не считает никогда [1, с. 111]. По внешнему виду отличить одно от другого трудно, и этот вопрос я ставлю в центр исследования.
«даже отсутствие аффектов… в душе, следующей своим неизменным принципам, также, причем в превосходной степени, возвышенно» [1, с. 112]
Ключевой вопрос: можно ли назвать спокойствие Данилы Багрова тем отсутствием аффектов, которое Кант называет благородным, или в каких-то сценах за ним стоит страсть?
Гипотеза: в одних сценах спокойствие Данилы выдерживает кантовскую проверку, в других нет. Благородным его можно назвать там, где за ним видны постоянные принципы, например забота о слабом и ответственность за другого человека. В сценах презрения и мести спокойствие героя ближе к страсти.
Чьё это суждение. По Канту, в суждении о возвышенном «не так легко рассчитывать на согласие с нами других» [1, с. 103]. Но и частным мнением такое суждение не является: необходимость согласия других основана на моральном чувстве, и мы «уже включаем» её в само суждение [1, с. 104]. Поэтому суждение в этой работе выношу я как зритель, а обосновываю его так, чтобы с ним мог согласиться другой зритель.
Отбор материала: кадры, где Данила спокоен в опасности или когда решает чужую судьбу, и кадры, где его спокойствие прерывается. Основу составляет «Брат», сцены из «Брата 2» помогают сравнить. Кант цитируется только в переводе М. И. Левиной [1], статьи о фильмах использованы для фактов и толкований самих фильмов.
Метод: в каждой сцене я описываю композицию кадра, расположение фигур, цвет и жест героя и определяю, спокоен Данила или действует в порыве. Для спокойных сцен я смотрю, ради чего он действует, по тому, что он делает и говорит. Кант говорит о душе, следующей своим неизменным принципам, поэтому одного кадра для вывода недостаточно: спокойные сцены сравниваются между собой, и я проверяю, остаётся ли то, ради чего действует герой, одним и тем же.
Структура: в первой главе изложены положения Канта, на которые опирается исследование. Дальше рассматривается, как спокойствие Данилы выглядит в кадре, где оно прерывается гневом и какие принципы за ним стоят. Последняя глава посвящена зрителю: какое чувство вызывают поступки Данилы, когда фильм уже не нов.
1. Как Кант говорит о возвышенном и о душевных состояниях
Прекрасное и возвышенное
«Брат 2» (реж. А. Балабанов, 2000). Пожарная лестница чикагского дома.
Кант начинает с того, чем возвышенное отличается от прекрасного: «Прекрасное в природе относится к форме предмета, которая состоит в ограничении; напротив, возвышенное может быть обнаружено и в бесформенном предмете, поскольку в нем или посредством него представляется безграничность» [1, с. 82]. Прекрасное нравится своей формой, у которой есть границы. Возвышенное связано с тем, что за эти границы выходит.
Различается и само удовольствие. Душа возвышенным «не только притягивается к предмету, а все время попеременно и отталкивается им», поэтому в благоволении к нему «содержится не столько позитивное удовольствие, сколько восхищение или уважение», и оно, по словам Канта, заслуживает названия «негативного удовольствия» [1, с. 83].
Сила и безопасность того, кто судит
«Брат» (реж. А. Балабанов, 1997). Данила с револьвером у двери.
«Тот, кто испытывает страх, не может судить о возвышенном в природе» [1, с. 99]
Возвышенное, связанное с силой, Кант называет динамическим: «Природа, рассматриваемая в эстетическом суждении как сила, не имеющая власти над нами, динамически возвышенна» [1, с. 99]. Такая природа должна внушать страх. Но судить о ней может только тот, кто сам не боится: «Тот, кто испытывает страх, не может судить о возвышенном в природе» [1, с. 99]. Испуганный человек избегает вида того, что его пугает.
Поэтому Кант добавляет условие: грозные скалы, вулканы и бушующий океан тем сильнее притягивают нас, чем страшнее их вид, «если только мы в безопасности» [1, с. 100]. Тогда они позволяют нам «обнаружить в себе совершенно новую способность к сопротивлению» [1, с. 100].
Кант пишет о природе, а не о кино. Но условие безопасности, как я его понимаю, выполняется для зрителя фильма: опасность на экране ему не грозит. Испуганные персонажи рядом с Данилой о нём судить не могут, а зритель может.
Где находится возвышенное
«Брат 2» (реж. А. Балабанов, 2000). Данила в кабинете Мэнниса.
По Канту, возвышенность «содержится не в какой-либо вещи природы, а только в нашей душе в той мере, в какой мы можем сознавать свое превосходство над природой в нас» [1, с. 103]. Возвышенным оказывается состояние души того, кто судит, а предмет только даёт к этому повод.
Об искусстве Кант говорит осторожно: «возвышенное в искусстве всегда ограничивается условием соответствия природе» [1, с. 83]. Поэтому я не называю возвышенным фильм. Фильм даёт повод судить о человеке, которого он показывает.
От природы к человеку
«Брат» (реж. А. Балабанов, 1997). Данила в армейской куртке на съёмках клипа.
«Человек, который не пугается, ничего не страшится, следовательно, не уклоняется от опасности и решительно с величайшей осмотрительностью берется за дело» [1, с. 101]
От природы к человеку Кант переходит сам. Чтобы показать, что его принцип «может лежать в основе самых обыденных суждений», он спрашивает, что вызывает наибольшее восхищение даже у дикаря, и отвечает: «Человек, который не пугается, ничего не страшится, следовательно, не уклоняется от опасности и решительно с величайшей осмотрительностью берется за дело» [1, с. 101].
Здесь же Кант пишет, что даже в самом высоконравственном обществе сохраняется «преимущественное уважение к воину». От воина при этом требуют «всех добродетелей мирного времени, — мягкости, сострадания и даже должной заботы о самом себе», потому что в этом видят «непобедимость его духа перед лицом опасности» [1, с. 101]. Одного бесстрашия для уважения мало.
Данила — солдат, недавно вернувшийся из армии в мирную жизнь, поэтому этот пример Канта относится к нему напрямую. Но в Петербурге он становится наёмным убийцей. О войне Кант пишет, что в ней есть «нечто возвышенное», только если она «ведется в соответствии с установленным порядком и с соблюдением гражданских прав» [1, с. 101]. Кант говорит о войне народа, а не о частном насилии, но условие, которое он ставит даже войне, частное насилие заведомо не выполняет.
Возвышенное «в нас»: аффект и энтузиазм
«Брат» (реж. А. Балабанов, 1997). Данила с обрезом в квартире.
В общем примечании к аналитике возвышенного Кант пишет о возвышенном в человеке: «то, что мы называем возвышенным в природе вне нас или в нас (например, известные аффекты), представляется только как могущество души, способной посредством моральных принципов подняться над рядом препятствий чувственности» [1, с. 111]. Я понимаю это так: когда мы называем возвышенным душевное состояние, мы имеем в виду силу души, которая, следуя моральным принципам, способна подняться над тем, что ей мешает со стороны чувственности.
Сильный порыв к доброму Кант называет энтузиазмом: «Идея доброго в соединении с аффектом называется энтузиазмом. Это состояние души кажется возвышенным». Однако «аффект всегда слеп» [1, с. 111]: он «лишает нас способности обдумать основоположения, чтобы в соответствии с ними определить себя», и поэтому «никоим образом не может заслужить благоволение разума» [1, с. 111]. Эстетически энтузиазм Кант при этом признаёт возвышенным [1, с. 111].
Отсутствие аффектов и благородное
«Брат 2» (реж. А. Балабанов, 2000). Данила и Даша в вагоне поезда.




