В современном обществе интернет стал одним из важнейших элементов повседневной пространственной организации. С помощью цифровых сервисов человек выстраивает маршруты, поддерживает социальные связи, получает доступ к информации, образованию, навигации, банковским операциям, городским услугам и экстренной коммуникации. Пространства всё чаще воспринимаются не только через физические характеристики, но и через возможность быть подключённым к сети. В этом смысле цифровая инфраструктура постепенно становится частью опыта места: она влияет на то, насколько пространство кажется понятным, управляемым, безопасным или, наоборот, тревожным.

В условиях такой зависимости ограничение доступа к интернету может восприниматься не просто как технический сбой, а как изменение привычного способа проживания пространства. Поскольку навигация, связь, оплата, обучение, работа и координация действий в той или иной степени перенесены в цифровую среду, отключение сети меняет взаимодействие человека с окружающей средой. Пространство остаётся тем же на физическом уровне, но его функциональность и эмоциональное восприятие могут измениться: знакомая улица становится менее предсказуемой без карты, университет — менее доступным без учебных платформ, а общественное место — менее удобным без цифровой оплаты, QR-кодов и возможности быстро связаться с другими людьми.

Актуальность исследования связана с растущей зависимостью повседневной жизни от цифровых сервисов. Коммуникация, обучение, работа, навигация, финансовые операции и пользование городскими услугами всё чаще предполагают постоянный доступ к сети. Поэтому временная недоступность интернета затрагивает ощущение контроля, безопасности, включённости и принадлежности к месту.

Под цифровой изоляцией в рамках работы понимается временная недоступность интернета и связанных с ним сервисов, которая влияет на способность человека ориентироваться, коммуницировать, получать информацию и пользоваться привычными услугами. При этом в центре внимания находится не техническая сторона отключений, а субъективное восприятие разных пространств.

Гипотеза исследования заключается в том, что цифровая изоляция по-разному влияет на восприятие пространства в зависимости от его типа и степени цифровой зависимости. Предполагается, что домашнее пространство в условиях отключения интернета чаще воспринимается как более безопасное и контролируемое, поскольку связано с привычностью, телесной освоенностью и относительной автономностью. Уличные, учебные и общественные пространства, напротив, могут вызывать более выраженные ощущения тревоги, дезориентации и уязвимости, поскольку в них человек сильнее зависит от навигации, связи, возможности быстро получить необходимую информацию или помощь. Кроме того, предполагается, что чем больше пространство встроено в цифровую инфраструктуру, тем заметнее отсутствие сети влияет на эмоциональное восприятие места и чувство социальной включённости.

Для достижения этой цели предполагается решить несколько задач: определить ключевые понятия исследования; описать основные типы пространств, выбранные для анализа; провести опрос и глубинное интервью; сопоставить переживания респондентов в разных пространственных ситуациях; выявить повторяющиеся эмоциональные и поведенческие реакции, связанные с цифровой изоляцией.

Теоретической основой исследования являются работы, связанные с философией и социологией пространства, повседневностью, телесным опытом, городской средой и цифровой инфраструктурой. Важными для работы стали понятия пространства и места И-Фу Туана, представление Дорин Мэсси о пространстве как системе отношений, подход Сьюзан Ли Стар и Карен Руледер к инфраструктуре как к обычно незаметной, но обнаруживающей себя в момент сбоя системе, идея ориентации у Сары Ахмед, а также размышления Ребекки Солнит о ходьбе как способе телесного освоения пространства. ^[1-5]

Принцип выбора текстовых источников основан на их связи с темами пространства, повседневных практик, цифровой инфраструктуры и субъективного опыта. Приоритет имеют источники, позволяющие описать пространство не только как физическую территорию, но и как переживаемую среду.

Принцип отбора визуального материала основан на фиксации пространств, в которых цифровое присутствие наиболее заметно в повседневной практике человека.

Принцип рубрикации исследования строится от общего к частному. Сначала рассматривается теоретический и социальный контекст: понятия пространства, места, цифровой инфраструктуры, безопасности и чувства принадлежности. Затем выделяются типы пространств, наиболее значимые для анализа. После этого исследование переходит к анализу эмпирических данных: результатов опроса и глубинных интервью. Завершающий этап предполагает сравнение пространственных переживаний и формулировку выводов

Методологической основой исследования является сочетание опроса и глубинного интервью. Опрос помогает выявить повторяющиеся паттерны восприятия, а глубинное интервью — подробнее описать индивидуальные переживания.

Для начала мне представляется важным уточнить несколько ключевых понятий: пространство, место, цифровая инфраструктура, чувство места и безопасность. Эти понятия позволяют рассматривать отключение интернета не только как техническую проблему, но и как изменение повседневного опыта человека.

В самом общем смысле пространство можно понимать как физическую среду, в которой человек действует, перемещается и вступает во взаимодействие с другими людьми. Однако в гуманитарных и социальных исследованиях пространство редко рассматривается как нейтральная территория. Оно связано с практиками, маршрутами, социальными отношениями, привычками и доступными человеку возможностями действия.

В этом отношении важно различать пространство и место. Географ И-Фу Туан в работе Space and Place: The Perspective of Experience рассматривает место как пространство, которое становится значимым через человеческий опыт, привязанность, память и практику пребывания.^[1] Иными словами, место — это пространство, которое человек узнаёт, осваивает и эмоционально переживает.

Для данной темы это различие особенно важно. При наличии стабильного интернета знакомое пространство может восприниматься как более понятное и управляемое. При отключении сети физическая среда не меняется, но меняется способ её проживания, потому что исчезает привычный слой цифровой поддержки. Следовательно, цифровая изоляция влияет на то, каким становится место в субъективном восприятии: безопасным, знакомым, контролируемым, тревожным или чужим.

Дорин Мэсси в книге For Space предлагает рассматривать пространство не как статичную среду, а как результат взаимодействий, пересечений и социальных связей.^[2] Такой подход позволяет понять, почему цифровая инфраструктура становится частью пространственного опыта. Цифровые сервисы связывают человека с другими людьми, учреждениями и городскими функциями. Когда эта связь прерывается, пространство теряет часть привычных отношений: человек оказывается всё в той же физической среде, но с меньшим количеством доступных действий.

Понятие цифровой инфраструктуры в данном исследовании используется для обозначения совокупности сетей, устройств, сервисов и интерфейсов, которые обеспечивают цифровые действия. Исследователи инфраструктуры Сьюзан Ли Стар и Карен Руледер подчёркивали, что инфраструктура часто остаётся незаметной, пока работает стабильно, и становится видимой в момент сбоя или недоступности.^[3] Эта мысль показалась мне особенно важной, поскольку наличие интернета обычно воспринимается людьми как фоновое и привычное условие, но при отключении резко обнаруживается его роль в организации повседневного пространства.

Современные цифровые системы практически повсеместно встроены в городские, образовательные и социальные процессы. Это означает, что отключение интернета влияет на доступ к базовым функциям пространства.

Ещё одно важное понятие — чувство места. Оно связано с тем, насколько пространство воспринимается человеком как знакомое, безопасное и эмоционально значимое. Чувство места формируется через повторяющиеся действия: привычный маршрут до университета, дорогу домой или место встречи. Цифровые сервисы постепенно становятся частью этих практик: маршрут может быть связан с онлайн-картой, учебное пространство — с электронным расписанием, а общественное место — с цифровой оплатой и доступом к Wi-Fi. Поэтому при отключении интернета может нарушаться привычная уверенность в пространстве.

Для лучшего понимания этого процесса полезна работа Сары Ахмед Queer Phenomenology: Orientations, Objects, Others.

В контексте цифровой изоляции интернет можно рассматривать как часть поля доступности. Когда сеть исчезает, это поле сужается: человек может ощущать дезориентацию не потому, что физически потерялся, а потому, что потерял привычные способы подтверждать своё положение и контролировать ситуацию.

Понятие безопасности в этом исследовании также понимается не только в прямом физическом смысле. Безопасность связана с возможностью ориентироваться, принимать решения, поддерживать связь, обратиться за помощью и чувствовать контроль над ситуацией. Поэтому одно и то же пространство может восприниматься по-разному в зависимости от наличия или отсутствия связи.

Для дальнейшего анализа цифровой изоляции я выделила четыре типа повседневных пространств: дом, улица, учебное пространство и общественные места. Эти пространства различаются степенью контроля, привычности и включённости в цифровую среду, поэтому отсутствие интернета в каждом из них переживается по-разному.

Дом

Дом рассматривается как наиболее личное и освоенное пространство. Он обычно связан с привычными маршрутами, предметами, телесным комфортом и ощущением защищенности. Даже при отсутствии интернета человек, как правило, продолжает понимать устройство этого пространство и сохраняет возможность действовать в нём без какой-либо внешней помощи.

Однако домашнее пространство не является полностью автономным. В современной повседневности оно связано с цифровыми практиками: онлайн-обучением, удалённой работой, общением, развлечениями и доставкой. Поэтому отключение интернета может менять восприятие дома двойственно: с одной стороны, он остаётся безопасным и контролируемым местом, с другой — может ощущаться как замкнутое пространство, где исчезает доступ к внешнему миру и привычным формам занятости.

Улица

Улица представляет собой открытое и менее контролируемое пространство. В ней человек сталкивается с движением, транспортом, незнакомыми людьми, изменяющейся городской ситуацией и необходимостью принимать решения. При стабильном подключении к интернету уличное пространство часто сопровождается цифровыми сервисами: картами, навигаторами, приложениями такси, транспортными сервисами и мессенджерами.

При отключении интернета улица может становиться более неопределённой. Человеку сложнее выбрать маршрут, сообщить о себе близким, быстро проверить информацию или изменить план. Особенно заметно это проявляется в незнакомых районах, позднее время суток или в ситуациях, когда человек заранее рассчитывал на цифровую навигацию.

Учебное пространство

Учебное пространство рассматривается как институциональная среда, в которой физическое присутствие всё чаще связано с цифровыми процессами. Оно включает аудитории, коридоры, библиотеку и кампус, но одновременно опирается на электронное расписание, образовательные платформы, онлайн-материалы, чаты групп, цифровые пропуска и коммуникацию с преподавателями.

Отключение интернета в таком пространстве нарушает не само пребывание в нём, а доступ к его функциям. Учащийся может физически находиться в учебном заведении, но не иметь возможности уточнить расписание, отправить работу, открыть материал или выполнить задание.

Общественные места

К общественным местам относятся кафе, торговые центры, библиотеки, культурные пространства, зоны ожидания и другие локации, где человек находится среди других людей и пользуется городскими сервисами. Эти пространства не принадлежат человеку лично, но предполагают определённые сценарии поведения: пройти, найти нужную точку, оплатить, встретиться, дождаться или воспользоваться услугой.

Сегодня многие общественные места организованы через цифровые интерфейсы: электронные табло, QR-коды, терминалы, навигационные схемы, Wi-Fi и безналичную оплату. При отсутствии интернета такие пространства могут становиться менее доступными и менее понятными: человек физически находится в нужном месте, но не всегда может выполнить ожидаемое действие.

В рамках исследования был проведён опрос, направленный на выявление того, как временное отсутствие интернета или связи влияет на восприятие разных типов пространств. На текущий момент в опросе приняли участие 27 респондентов. Безусловно, выборка не претендует на репрезентативность, однако позволяет зафиксировать повторяющиеся реакции и определить, какие пространства воспринимаются как наиболее уязвимые в условиях цифровой изоляции.

Результаты показывают высокий уровень повседневной зависимости от интернета. Почти половина респондентов — 48% — проводят в интернете более 8 часов в день, и только 14,8% — от 2 до 4 часов. Это подтверждает, что для большинства участников доступ к сети является постоянной частью повседневного опыта.

Все участники опроса сталкивались с временным отсутствием интернета или связи. Чаще всего такие ситуации происходили на улице — этот вариант отметили 89% респондентов. Также отсутствие интернета фиксировалось дома (78%), в общественных местах (70%), в учебном заведении (48%) и в транспорте (41%). Это показывает, что цифровая изоляция возникает в разных типах пространств.

Первая реакция на отсутствие интернета чаще всего описывалась через раздражение — его отметили 81% респондентов. Растерянность выбрали 56%, тревогу — 48%, злость — 41%. При этом спокойствие или облегчение встречались значительно реже. Это позволяет сделать вывод, что отсутствие сети воспринимается большинством участников как нарушение привычного порядка действий.

Ощущение безопасности также оказалось связано с доступом к интернету. По шкале от 1 до 5 среднее значение влияния отсутствия интернета на чувство безопасности составило около 3,6 из 5, а медианное значение — 4. Это означает, что для значительной части респондентов интернет связан с возможностью контролировать ситуацию, ориентироваться, получать информацию и поддерживать связь с другими людьми.

Домашнее пространство воспринимается наиболее противоречиво. 59% респондентов отметили скуку, 52% — ощущение изолированности, 19% — тревогу. Так, дом не обязательно становится тревожным пространством, но отсутствие интернета делает более заметной его замкнутость и зависимость от внешней цифровой связи.

Уличное пространство в условиях цифровой изоляции чаще связано с трудностями в навигации и чувством уязвимости. 67% респондентов указали, что без интернета им становится сложнее ориентироваться. При этом 56% начинают чаще обращать внимание на людей вокруг, а 48% — больше замечать окружающее пространство. Эти данные показывают двойственный эффект: с одной стороны, отсутствие сети снижает уверенность в городе, с другой — усиливает непосредственное внимание к физической среде.

Учебное пространство воспринимается через зависимость от цифровых материалов и организационных сервисов. Среди основных трудностей обучающиеся респонденты чаще всего отмечали доступ к учебным материалам — 56%, выполнение заданий — 48%, проверку расписания — 30%, коммуникацию — 26%.

Наиболее уязвимыми оказались общественные места. 85% респондентов отметили, что без интернета им становится сложнее связаться с людьми и координировать встречи или договорённости. 81% указали невозможность оплатить покупки или услуги. Ещё 33% отметили сложности с планированием дальнейших действий. Следовательно, общественные места сильнее всего выявляют практическую зависимость от цифровой инфраструктуры: связи, оплаты, навигации и координации.

На вопрос о том, где отсутствие интернета ощущается наиболее остро, чаще всего назывались общественные места — 59%. Далее следуют улица — 48%, дом — 44%, учебные пространства — 30%, транспорт — 19%. Это подтверждает, что цифровая изоляция наиболее заметна в пространствах, где человек меньше контролирует ситуацию и больше зависит от внешних сервисов.

Для более подробного анализа восприятия пространств в условиях цифровой изоляции были проведены глубинные интервью с четырьмя респондентами. В отличие от опроса, интервью позволили зафиксировать индивидуальные переживания и подробнее описать различие между домом и пространствами вне дома.

Одной из повторяющихся тем стало восприятие интернета как базового элемента повседневной организации. Респонденты описывают его как среду, через которую выстраиваются работа, учёба, общение, досуг и передвижение. Например, Ярослав отметил, что с интернетом у него связано «практически всё»: работа, учёба, развлечения и общение. Геннадий отдельно подчеркнул навигационную функцию: интернет нужен, чтобы «посмотреть, куда ехать».

Несколько респондентов отмечают, что день без интернета можно представить, если к нему подготовиться: скачать музыку или фильмы, заранее продумать маршрут, остаться дома или выбрать знакомое пространство. Однако внезапное отключение воспринимается значительно острее, потому что нарушает уже начатое действие. Варвара прямо разделяет эти два сценария: если отсутствие интернета известно заранее, к нему можно адаптироваться, но если связь пропадает неожиданно, это «страшно» и требует перестраивать планы.

Варвара описывает случай, когда интернет пропал во время встречи с друзьями у метро: сообщения не доходили, карты работали некорректно, терминалы в магазинах не функционировали, а такси невозможно было вызвать через приложение. Эта ситуация показательна, поскольку демонстрирует, что цифровая изоляция затрагивает сразу несколько повседневных функций: коммуникацию, навигацию, оплату и мобильность. В её описании пространство центра города становится не столько опасным физически, сколько неопределённым и плохо управляемым.

Схожий опыт описывает Геннадий: во время поездки в метро интернет перестал работать, после чего он был вынужден идти «почти наугад», потому что маршрут помнил только примерно. В этом эпизоде особенно заметна зависимость уличного пространства от цифровой навигации. Даже если человек находится в знакомом районе, отсутствие карты и связи снижает уверенность и усиливает ощущение уязвимости.

Эмоциональные реакции респондентов в основном связаны с раздражением, тревогой и чувством неизвестности. Ярослав описывает переход от раздражения и злости к апатии: когда рабочие процессы остановились, он почувствовал невозможность повлиять на ситуацию. Алина также говорит о раздражении, которое затем сменилось тревогой из-за невозможности проверить транспорт и отправить сообщения. Исходя из этого можно сделать вывод, что цифровая изоляция переживается как потеря привычного контроля над ситуацией.

Важным результатом интервью стало подтверждение различия между домом и пространствами вне дома. Дом чаще описывается как более безопасная и контролируемая среда. Респонденты отмечают, что дома отсутствие интернета тоже вызывает скуку, раздражение или ощущение пустоты, однако эти переживания смягчаются знакомостью пространства. Кроме того, человек может переключиться на другие действия, отдохнуть, поспать, заняться чем-то офлайн. Вне дома ситуация воспринимается иначе: появляется тревога, связанная с невозможностью написать близким, проверить маршрут, предупредить о задержке или быстро получить информацию.

Отдельно в интервью проявилась тема безопасности. Для респондентов безопасность связана не только с физической защищённостью, но и с возможностью связаться с другими, узнать информацию, проверить маршрут и подтвердить своё местоположение. Варвара говорит, что без интернета не может быстро написать родителям или узнать, где находятся друзья. Алина отмечает, что интернет «даёт чувство безопасности», потому что позволяет быстро построить маршрут или обратиться к кому-то.

Все респонденты отмечают, что без интернета начинают больше смотреть по сторонам, замечать людей, звуки, рекламу, разговоры и детали пространства. Это наблюдение важно для исследования: цифровая изоляция не только ограничивает действия, но и меняет направление внимания.

При этом такое усиление внимания не всегда воспринимается позитивно. Геннадий описывает его как «странное ощущение»: люди начинают больше смотреть друг на друга, но это связано с тревогой и отсутствием привычного занятия. Следовательно, возвращение внимания к физическому пространству может быть в некотором смысле вынужденным и сопровождаться дискомфортом.

Сопоставление результатов опроса и глубинных интервью показывает, что цифровая изоляция воспринимается по-разному в зависимости от типа пространства. Главное различие связано с тем, какую функцию сеть выполняет в конкретной ситуации.

В опросе он не оказался полностью комфортным: респонденты связывали отсутствие интернета дома со скукой и изолированностью. Однако интервью показывают, что даже при наличии раздражения дом остаётся понятным, а человек сохраняет базовое чувство контроля. Поэтому цифровая изоляция дома связана скорее с потерей связи с внешним миром и привычных способов занятости, чем с ощущением опасности.

Улица, напротив, переживается как пространство повышенной уязвимости.

Здесь отсутствие интернета сильнее влияет на уверенность: становится сложнее построить маршрут, изменить план, предупредить других или проверить информацию. При этом интервью показывают, что отключение сети усиливает внимание к физической среде: человек чаще смотрит по сторонам, замечает людей, звуки и детали города. Это можно связать с мыслью Ребекки Солнит о ходьбе как способе непосредственного освоения пространства: без цифрового посредника внимание возвращается к телесному присутствию в городе.^[5]

Учебное пространство остаётся физически доступным, но часть его функций перенесена в цифровую среду. Поэтому отсутствие интернета создаёт ощущение неполного участия: человек находится в пространстве, но не может полноценно пользоваться его возможностями.

Общественные места оказались наиболее зависимыми от цифровой инфраструктуры в практическом смысле. В них интернет связан с оплатой, встречами, билетами, сервисами, маршрутами и координацией действий. Поэтому именно здесь цифровая изоляция чаще воспринимается как невозможность выполнить обычное действие.

В ходе исследования было рассмотрено, как цифровая изоляция влияет на восприятие разных типов повседневных пространств. Основное внимание было уделено тому, как отсутствие сети меняет чувство безопасности, контроля, ориентации, изоляции и социальной включённости.

Теоретическая часть исследования позволила рассмотреть пространство не как нейтральную физическую среду, а как переживаемую систему отношений и действий. Через подход И-Фу Туана пространство было осмыслено как место, формируемое опытом и привычкой. ^[1] Концепция Дорин Мэсси помогла описать пространство как совокупность взаимодействий и связей.^[2] Подход Сьюзан Ли Стар и Карен Руледер к инфраструктуре позволил показать, что цифровая инфраструктура становится особенно заметной в момент сбоя.^[3] Идея ориентации Сары Ахмед дала возможность рассматривать интернет как часть поля доступности и контроля.^[4] Наконец, обращение к Ребекке Солнит позволило связать отсутствие цифрового посредника с изменением телесного восприятия города.^[5]

Эмпирическая часть исследования подтвердила, что цифровая изоляция имеет неодинаковый эффект в разных пространствах. Опрос показал, что респонденты чаще всего связывают отсутствие интернета с раздражением, растерянностью, тревогой и снижением чувства безопасности. Наиболее уязвимыми оказались общественные места и улица, поскольку в них человек сильнее зависит от связи, оплаты, навигации и координации действий. Дом при этом воспринимается более устойчиво, но отсутствие интернета делает заметнее его замкнутость и зависимость от внешних цифровых связей.

Глубинные интервью уточнили эти выводы. Респонденты описывали интернет как базовый элемент организации дня, а его внезапное исчезновение — как потерю контроля над уже начатым действием. Особенно значимым оказалось различие между домом и пространствами вне дома: дома отсутствие интернета переносится легче благодаря привычности среды, тогда как улица, учебное пространство и общественные места вызывают больше тревоги и ощущения уязвимости.

Дом сохраняет качество освоенного и контролируемого места; улица становится пространством навигационной неопределённости; учебная среда частично теряет функциональность; общественные места выявляют зависимость повседневного участия от цифровых сервисов.

Перспективы дальнейшего исследования связаны с расширением выборки и более детальным визуальным анализом конкретных городских ситуаций. Было бы интересно сравнить восприятие цифровой изоляции у людей разного возраста, в разных городах и районах, а также отдельно изучить опыт людей, для которых интернет является условием работы или учёбы. Кроме того, перспективным направлением может стать визуальное картографирование мест, где отсутствие цифровой инфраструктуры ощущается особенно остро: транспортных узлов, учебных пространств, офисов и торговых центров.