Вопрос исследования:
Как человеческая идентичность существует в цифровой среде и как с ней работают художники?
Тезис исследования:
В цифровой среде идентичность становится гибкой и изменчивой: художники создают, скрывают и переосмысляют её с помощью профилей, аватаров, масок и виртуальных пространств.
1. Соцсети как перформанс
С появлением публичных социальных сетей, таких как tiktok, youtube, instagram, персональная страница перестала быть просто анкетой с сухими фактами. Она превратилась в виртуальную сцену, где человек выступает одновременно в роли режиссера, актера и декоратора собственной жизни.
Если в 1990-х годах интернет воспринимался как место, где люди стараются оставаться анонимными, то в 2010-х возник обратный тренд на гипер-публичность. Персональный профиль стал продуктом дизайна: сетка постов, цветовая гамма, выверенные подписи создают тщательно отредактированный образ, который часто имеет мало общего с реальной повседневностью автора.
Сетевые художники первыми заметили этот сдвиг и начали использовать личные аккаунты не для продвижения своего творчества, а как само произведение искусства.
Амалия Ульман:
Самым громким и хрестоматийным исследованием сетевой идентичности стал проект аргентинской художницы Амалии Ульман «Excellences & Perfections», 2014.
В течение пяти месяцев Ульман вела свой личный Instagram-аккаунт как продуманный скриптовый перформанс, разыгранный в реальном времени перед сотнями тысяч ничего не подозревающих подписчиков. Она разделила повествование на три акта, полностью воплощая популярные визуальные архетипы современной девушки:
Акт 1. «Cute Girl»: Посты с пастельными тонами, розовыми интерьерами, мягким светом, чаем и милой одеждой.
Акт 2. «Sugar Baby / Baddie»: Резкая смена стиля — провокационное белье, посты из дорогих отелей, намеки на пластическую операцию, слезы и финансовые проблемы.
Акт 3. «Life-cleanse / Wellness»: Извинения перед аудиторией, здоровое питание, йога, правильный образ жизни, чашки с матчей и бежевые эстетичные интерьеры.
Сайты, СМИ и подписчики искренне верили этому образу, оставляя тысячи сочувствующих или осуждающих комментариев. В конце перформанса Ульман выложила снимок с подписью «Это был Арт-проект».
Она доказала, что в эпоху алгоритмов визуальный код определяет правду. Если кадр выстроен по законам определенной эстетики, аудитория считывает его как факт. Ульман показала, что женская идентичность в соцсетях является продуктом, который собирается из готовых визуальных шаблонов. В 2016 году эта серия скринов была официально выставлена в галерее Tate Modern в Лондоне.
Петра Кортрайт:
Петра Кортрайт работала с сырым, домашним пространством первых видео на YouTube.
В своих ранних работах Кортрайт снимает сама себя на стандартную дешевую вебкамеру ноутбука в собственной спальне.
Что происходит в кадрах: Она просто сидит перед экраном, пока поверх её изображения крутятся самые разнообразные видеоэффекты доступные на тот момент: летающие гифки с блёстками, пламя, блюр, розы, неоновые бабочки или пиксельный снег.
Кортрайт исследует феномен домашнего любительского видео, которое выставляется на всеобщее обозрение. Она соединяет интимную атмосферу личной комнаты с холодными, стандартизированными цифровыми фильтрами.
Её работы ставят вопрос: где заканчивается искренность и начинается позирование на камеру? Вебкамера превращается в зеркало, в которое художник смотрит не для себя, а для миллионов невидимых зрителей в сети.
Перформансы Амалии Ульман и Петры Кортрайт демонстрируют главный сдвиг цифровой эпохи: социальные сети лишили нас естественной идентичности.
В сети мы можем не только быть собой — мы можем выбирать визуальную роль и добавлять что-то новое в свой обычный образ. Личный профиль превращается в бесконечную выставку, где каждый пост — это осознанный художественный жест, а подписчики — зрители в виртуальном зале, управляющие нашим поведением с помощью лайков и комментариев.
2. Аватар как автор
Если в первом блоке мы рассматривали, как реальные люди редактируют свой образ в соцсетях, то во втором происходит полный отказ от физического тела.
В виртуальных пространствах, 3D-редакторах и онлайн-играх человек впервые в истории получил возможность сконструировать себя или новый образ с нуля. Здесь не работают законы биологии: возраст, пол, раса, рост и социальный статус больше не даются от рождения, а выбираются в меню настроек персонажа.
Аватар в сетевом искусстве превратился в самостоятельную личность, создает произведения, участвует в выставках и ведет собственную арт-практику, полностью отделившись от своего живого создателя.
LaTurbo Avedon:
Самым бескомпромиссным примером этой концепции является LaTurbo Avedon — виртуальный художник и куратор, существующий исключительно в виде 3D-аватара с 2008 года.
У LaTurbo нет физического человека-прототипа, которого можно было бы встретить на улице. Вся её биохимия состоит из полигонов, текстур и световых карт. Она не раскрывает пол, возраст или национальность того, кто сидит за монитором и управляет её моделью.
Особенности арт-практики ЛаТурбо:
Она создаёт цифровые галереи внутри видеоигр, где выставляет собственные 3D-скульптуры и работы других цифровых художников.
ЛаТурбо постоянно обновляет свой рендер: её тело состоит из зеркального хрома, стеклянных граней, мерцающих пикселей или переливающихся текстур.
Она официально участвует в биеннале, дает интервью мировым арт-изданиям и подписывает контракты, но на всех вернисажах присутствует только в виде проекции, аватара в чате или видеоинсталляции.
LaTurbo Avedon — Materia, ongoing
LaTurbo Avedon — The Polygonal Garden, 2026
Джон Рафман:
Канадский художник Джон Рафман исследует стихийную, хаотичную культуру массовых аватаров в проекте «Kool-Aid Man in Second Life», 2008–2011.
Рафман выступил в роли цифрового антрополога и гида по метавселенной Second Life — крупнейшей онлайн-платформе 2000-х, где миллионы людей создавали свои альтернативные жизни.
Jon Rafman — Kool Aid Man In Second Life, 2008 — 2011











