Recycle Group: работа с пространством в выставочной практике

Мое знакомство с работами Recycle Group началось в 2017 году с визита в Пушкинский музей. Я намеревалась посмотреть постоянную экспозицию и, покупая билет, не обратила внимание на проходящие параллельно выставки. Оказавшись среди скульптур эпохи Возрождения, я размышляла о силе искусства, прошедшего сквозь века и сохранившего способность вдохновлять людей разных сфер и профессий. Неожиданно мой взгляд остановился на инородном объекте. Пара скульптур в нехарактерных для окружения серых тонах была странным образом созвучна с остальными произведениями. Я подошла ближе. Эти объекты представляли собой две обезличенные человеческие фигуры, наполовину проступающие из обыкновенных мусорных контейнеров на колесиках. Каждая из этих фигур держала в руках смартфон.

Расположенные рядом с музейной коллекцией, эти объекты не вступали с ней в конфликт. Напротив, они усиливали ее визуальную и смысловую эстетику, подчеркивая при этом временной разрыв. Рассматривая постоянную экспозицию последующих залов, я находила все больше скульптур, выбивающихся из общего контекста и, в конце концов, остановилась около многофигурной композиции из строительной сетки, возвышающейся над статуей Давида. В течение пути я ощущала, будто все эти объекты преследуют меня: оставаясь в тени, они не привлекали внимания напрямую, но мимикрировали под обстановку, прячась в, казалось бы, гармонично выстроенных классических интерьерах. Я невольно воспринимала их как некие сигналы из виртуального будущего. Они казались не созданными руками человека, но сгенерированными безучастной машиной. Это произвело на меня впечатление.

Позже я узнала, что это была выставка-интервенция краснодарской арт-группы Recycle Group, основанной Андреем Блохиным и Георгием Кузнецовым в 2008 году. В своих работах они обращаются к современным культурным тенденциям — в частности, к распространению цифровых технологий и виртуального пространства, которое, по мнению художников, трансформирует систему человеческих ценностей. Какое место займут в будущем эти новые ценности и что человек XXI века оставит после себя — вопросы, которые Recycle Group поднимают посредством лаконичных и выразительных образов, отличающихся высоким уровнем визуального воплощения.

Свое исследование я решила сосредоточить не столько на идейно-смысловом наполнении работ, сколько на том, как эти идеи преподносятся зрителю. Очевидно, что художники проводят тщательную концептуальную работу по выстраиванию каждой экспозиции — будь то классическая репрезентативная выставка или полностью виртуальный проект, воспринимаемый зрителем в контексте определенного пространства, без которого он перестает существовать. В своей работе я планирую рассмотреть несколько ключевых выставок, проанализировав их с точки зрения архитектуры пространства и взаимодействия произведений с аудиторией. Моя цель — выявить, что именно отличает подход краснодарских художников в контексте такой популярной и актуальной для многих современных авторов темы.

В одном из интервью Андрей Блохин и Георгий Кузнецов упомянули, что в своих работах сознательно используют демонстративное слияние «высокого» и «низкого» [10]. На мой взгляд, именно этот контраст является одним из стилеобразующих элементов их произведений. Известно, что художники вдохновляются образами древнего искусства — скульптурой, шумерской клинописью, символикой саркофагов, а также батальными сценами, изображенными на античных барельефах. Они берут за основу эти визуальные формы, переосмысляя их содержание через призму взаимодействия человека и технологий. Благодаря этому трансформируется и сама оболочка: например, человеческие фигуры становятся стерильными и обезличенными, а тело деконструируется — распадается на части, осыпается, пронизывается другими объектами, становясь визуально бесплотным, подобно цифровой 3D-модели.

Само название Recycle связано с тем, что свои объекты Георгий и Андрей изготавливают из перерабатываемых промышленных материалов: пластика, резины, полиуретана, строительной сетки, гранулированного пенопласта, гофрированных труб и лишь иногда — из массива дерева. Благодаря этому каждое произведение приобретает дополнительный индустриальный оттенок: из производственных отходов вырастают изящные и точные образы, наделенные физическими характеристиками этих материалов. Работают художники исключительно с объемом. В их портфолио есть скульптуры (бюсты, статуи, абстрактные формы), барельефы разных масштабов и конфигураций, объемные настенные композиции, интерактивные и световые инсталляции с использованием LED-технологий, а также объекты дополненной реальности. Они практически не используют цвет — их объекты монохромны, но иногда палитра смещается в сторону песочных оттенков. Насыщенный цвет появляется только в подсветке и световых инсталляциях, создавая красивый контраст с мягкой монохромной гаммой.

Я бы хотела начать с одной из ранних выставок Recycle Group, открывшейся в Московском Мультимедиа Арт Музее в 2012 году. В экспозиции художники представили несколько объектов, через которые провели параллель между современной цифровой средой и религиозной символикой. Так, массивная скульптура, созданная по мотивам логотипа социальной сети, отсылала к образу христианского креста, а уходящие в перспективу ворота, выполненные из гофрированных черных труб, становились аллегорией врат Рая. Эти ключевые произведения сопровождались витражной композицией с изображениями супергероев, табличками из искусственно состаренного полиуретана с фрагментами пользовательских соглашений, а также барельефами, посвященными теме потребления.

В пространстве классического «белого куба» объекты были размещены свободно, образуя небольшие композиционные группы. Белые стены создавали необходимый «воздух» для восприятия детализированных и массивных произведений, а наливной пол — с технологической точки зрения — перекликался с полиуретановыми скульптурами и барельефами в монохромных оттенках. Экспозиция не выглядела монотонной: объекты сочетались между собой тонально, материально и по масштабу, местами трансформируя само пространство — на их фоне зал словно растворялся. Все это формировало целостное, тактильно и визуально выразительное пространство, мягко погружающее зрителя в ироничный подтекст филигранно исполненных работ.

В противовес Paradise Network я бы хотела обратиться к проекту, развивающему схожую идею, но реализованному в пространстве, нетипичном для традиционной выставочной практики. В 2015 году Андрей Блохин и Георгий Кузнецов разместили свое высказывание о параллелях между цифровым миром и религиозной символикой в стенах древней венецианской церкви. На этом проекте мне бы хотелось остановиться подробнее.

Художники вписали современное художественное высказывание в аутентичный исторический интерьер — духовное и аскетичное пространство, которое не только не утратило при этом своей глубины, но и оказалось подчеркнуто и переосмыслено через эту интервенцию. В то же время и само пространство усилило идею выставки, предложив уникальный угол восприятия визуально смелых и концептуально дерзких объектов.

Выставка Conversion открылась на два года позже, чем Paradise Network, и за это время в коллекции Recycle Group появились барельефы из строительной сетки, ставшие знаковыми для их дуэта. Композиционно они отсылали к античным батальным сценам, однако сюжетная основа обманчиво проста: при ближайшем рассмотрении визуальная поэзия превращалась в иронию. Зритель видел сцены групповой установки Wi-Fi-вышки и онлайн-конференции, участники которой, облаченные в драпированные одежды, расположились за длинным столом перед мониторами. В интерьере церкви Святого Антония, на фоне подлинных скульптур, эти сетчатые произведения казались почти невесомыми. Несмотря на свои габариты и положение в пространстве, они не подавляли собой окружение, а, напротив, выглядели эфемерными — как визуальное воплощение цифрового мира, лишенного физической плотности. Деликатным жестом стало и оформление оконных проемов со стороны фасада: фигуры людей в них напрямую не раскрывали тему цифрового пространства, но за счет контраста с древней архитектурой притягивали внимание прохожих.

Выбор строительных лесов, на которых располагались барельефы, был не случаен: художники упоминали, что в церкви запрещалось устанавливать дополнительные крепления. На мой взгляд, грубые металлические конструкции, как признак временного состояния, только подчеркнули динамичный, почти эфемерный характер выставки. Она будто возникла и растворилась, оставив зрителя в размышлениях о будущем.

Возвращаясь к пространству «белого куба», я хотела бы выделить выставку, проходившую в нью-йоркской галерее в том же году. Здесь Recycle Group сосредоточились на образе человека, переживающего экзистенциальный кризис, вызванный зависимостью от потребления и социальных сетей. Экспозиция состояла из белоснежных сетчатых барельефов, деконструированных бюстов, настенных объемных композиций, а также скульптуры башни сотовой связи, отсылающей к образу древнего обелиска.

Пространство визуально напоминало зал ММАМ, однако здесь художники использовали более уравновешенную палитру: за основу был взят белый цвет, независимо от материала произведения. Он мягко оттенялся композицией бюстов в центральной части зала и создавал контраст со строгими, графичными очертаниями башни, которая открывалась зрителю при входе.

Было представлено несколько бюстов, визуализирующих застывший момент разрушения человеческого тела цифровой субстанцией в виде объемных иконок приложений. Деконструированные тела и головы, несмотря на пугающий посыл, выглядели отстраненными. Вероятно, это было не столько визуализацией самого человека, сколько его цифрового аватара, что стирало границу между виртуальным и материальным. Бюсты были выполнены из полиуретана разных оттенков. Три фигуры составляли центральную композицию, остальные были размещены по периметру, обособленно друг от друга.

В Heaven Carrier художники обратились к форме круга: зритель буквально оказывался под куполом, отсылающим своей идеей к эпохе Возрождения и знаменитой Камере дельи Спози в Мантуе. Визуально легкое, несмотря на характерный для Recycle Group ироничный подтекст, это произведение стало, пожалуй, самым изящным и выразительным элементом всей экспозиции. Оно было зарифмовано с круглым барельефом из той же строительной сетки в другой части пространства, а между ними на стене располагался круглый сюжет с человеком, освобождающим свое тело от гофротруб - отсылка к археологическим раскопкам.