Белый куб против исторического интерьера

Музей никогда не был лишь местом хранения произведений искусства. Пространство музея всегда влияет на восприятие творчества, затрагивая эмоциональный фон зрителя и формируя представление об увиденном. Времена идут, появляются не только новые работы, но и новые принципы демонстрации произведений искусства.

В XVIII–XIX веках стандартным представлением музея был исторический, богатый интерьер. В XX же веке вышла в свет абсолютно новая модель музея — «белый куб» — нейтральное пространство, состоящее из белых стен и минимального количества деталей, что в дальнейшем стало «стандартом» современного музея.

Однако после распространения такой тенденции возникает вопрос: действительно ли нейтральное пространство помогает воспринимать искусство объективнее и «чище», или же наоборот, исторический интерьер дополняет произведение искусства, делая его понятнее для зрителя?

Сейчас современные музеи все больше отходят от «белого куба», выбирая атмосферные интерьеры. Так как же эти два противоположных пространства влияют на зрителя, и в каком из них искусство воспринимается лучше?

До появления современного музея искусство было тесно связано с архитектурой и интерьером. Картины и скульптуры размещались в кабинетах редкостей, дворцах, храмах, аристократических салонах и конечно в богатых домах. Искусство воспринималось как часть места, в котором оно расположено.

Особенное влияние внешней среды на произведения искусства проявилось в эпоху барокко и классицизма, где зрелищность брала верх. Лепнина, золоченые рамы, декоративные стены и ткани, все это создавало атмосферу богатства и превосходства. Искусство в такой среде зачастую демонстрировало статус владельца.

Лувр в своем раннем виде, дворцовые галереи Европы — все это пример. Было важно показать масштаб и из-за этого картины размещались близко друг к другу, иногда практически покрывая стены.

В историческом интерьере искусство воспринимается по-особенному, у зрителя есть возможность окунуться в атмосферу эпохи за счет архитектуры и декораций. Произведение искусства воспринимается не само по себе, а исключительно вместе с пространством, в котором оно расположено.

Такой подход проявляется в музеях-домах или музеях частных коллекций, например, музей Изабеллы Стюарт Гарднер, находящийся в Бостоне, сохраняет принцип частного коллекционирования, где произведения искусства расположены среди декоративных элементов, растений и соответствующей мебели. Посетители такого музея ощущает полное погружение в произведения искусства, расположенные в нем.

Но не все так идеально, как кажется на первый взгляд. Пространство с историческим интерьером или сильно выраженными декорациями может отводить внимание от произведения искусства и конкурировать с ним.

Помимо этого, такой интерьер убирает возможность у зрителя самому сформировать представление о какой-либо работе отдельно о того, что он видит вокруг нее, что также влияет на эмоциональную составляющую и впечатление, которое остается после просмотра.

«Белый куб» — это пространство с белыми стенами, нейтральным освещением и отсутствием отвлекающих элементов, что дает зрителю возможность сконцентрироваться только на самом произведении искусства.

Художники и творцы стали стремиться к тому, чтобы их творение было независимым от окружения, что и дало начало формированию «белого куба».

Как мы уже поняли, крайне важно это было для модернистского искусства. Минимализм и абстракция требовали совершенно другой формы показа. Картина — это не часть интерьера, она становится самостоятельным объектом.

Американский критик Брайан О’Догерти писал о том, что «белый куб создает почти сакральное пространство», это означает, что галерея становится похожа на храм, та же тишина и уединение, в котором зритель сконцентрирован.

Выставка «Кубизм и абстрактное искусство», прошедшая в Музее современного искусства (MoMA) в Нью-Йорке, стала одним из самых значимых событий концепции «белого куба».

Размещение работ сводилось к тому, чтобы не затрагивать социальный и политический контекст. Альфред Барр — куратор выставки, он хотел, чтобы каждая работа говорила сама за себя.

«Белый куб» кажется абсолютно нейтральным, так как пространство не вызывает никаких ассоциаций и не отвлекает внимание от работ, однако это и начинают критиковать. Такое пространство не выглядит естественно и как бы разделяет произведение от времени и его истории. Это ведет к тому, что искусство становится автономным.

Этот проект — часть плана по созданию новой экономической модели в сфере искусства и часть кампании, направленной на борьбу с неравенством в этой же сфере.

По мере продвижения вглубь музея потолок становится ниже, а заканчивается музей у большого окна, вид которого открывает обзор на поля экологического земледелия, что показывает связь между искусством и жизнью конголезских рабочих.

Такой проект использовал формат «белого куба» и стал важен для нашего мира.

Сравнивая музей с историческим интерьером и формат «белого куба», мы можем полагать, что наибольшую власть демонстрирует первый вариант. Однако если дворцовые музеи показывали власть через богатство и роскошь, то современный музей демонстрирует ее через контроль пространства и восприятия.

Минимализм «белого куба» создает ощущение универсальности, однако именно музей решает, что будет размещено в этом «чистом» пространстве. Таким образом, складывается утверждение — если объект здесь размещен, значит это и есть настоящее искусство.

Музеи современного искусства доказывают это, обычная вещь, помещенная в такое «чистое» пространство воспринимается иначе. Пример тому случаи, когда люди путают случайно оставленную вещь другим посетителем с предметом искусства.

В XXI веке некоторые музеи формата «белого куба» начали отходить от своей строгой модели, что связано со сменой зрительского интереса к музеям. Люди стали все чаще искать не только интеллектуальное понимание искусства, но и эмоциональную встряску. Именно поэтому многие музеи стали использовать дополнительные приемы для создания атмосферы — звуки, нестандартное освещение, голограммы, а также другие эффекты, например, использование дым-машины.

Таким образом, появляется совершенно другой, третий тип, который отчасти можно считать современной версией исторического музея. Этот тип выделяется за счет совмещения старинного исторического интерьера с новыми технологиями и методиками.

Пространство определяет не только внешний вид, но и способ взаимодействия посетителя с творчеством. Исторический интерьер привлекает зрителя масштабом и эмоциональной составляющей, создавая погружение в определенное время, что конечно усиливает понимание объекта искусства, но ограничивает собственное восприятие.

«Белый куб» делает акцент на концентрации, но не дает ощущения погружения в атмосферу предмета искусства.

Большинство людей считают, что классический исторический интерьер для культурного наследия, так сказать, всего «понятного» и привычного, а белые площадки уже для более современного искусства. Именно поэтому некоторые музеи с историческим интерьером выделяют несколько залов под «белый формат».

Королевский музей изящных искусств в Антверпене пример такого музея. В 2011 году в нем открыли крыло современного искусства.

Рассмотрев две абсолютно разные музейные модели, мы понимаем, что каждая из них пользуется огромным спросом, так как искусство в любой своей форме — крайне значимо и ценно. Для каждого музей свой посетитель, ведь каждый музей также уникален, как человек.

Но в каком формате человек лучше воспринимает произведение искусства? Ответ на этот вопрос никогда не будет единым, но большинство людей предпочитает погружаться в атмосферу, так что исторические музеи и музей современного искусства, которые создают атмосферу с помощью подходящего интерьера вместо «белого куба», скорее всего всегда будут вызывать наибольший интерес. Однако и «белый куб» заставляет человека увидеть объект совсем иначе, что иногда крайне полезно.

Таким образом, можно говорить о том, что нейтрального пространства в музее не существует, будь то чисто белые стены или комната дворца, в которой украшен каждый сантиметр пространства. Любая среда влияет на интерпретацию произведения и на его восприятие. И разница лишь в том, каким образом это влияние происходит. Современные музеи часто пытаются объединить достоинства двух форматов, что говорит о стремлении создать многослойный музейный опыт для всех.