[1] КОНЦЕПЦИЯ
Окончание Второй Мировой войны, вопреки ожиданиям, привело не к установлению долгосрочного мира, а к формированию принципиально нового геополитического противостояния — процессу разделения сфер влияния между двумя сверхдержавами, получившему название Холодная война, одним из следствий которой стало разделение Германии стеной на две части: ГДР и ФРГ. Этот раскол не просто разделил территорию — он создал большое поле для разговора о том, что последовало за возведением Берлинской стены, какое влияние это оказало на разрушенные судьбы миллионов людей.
Именно эта тема нашла глубокое отражение не только в творчестве немецких музыкантов различных жанров и направлений, о котором я подробно поговорю в рамках визуального исследования, но и в произведениях зарубежных исполнителей, таких как Дэвид Боуи и Sex Pistols, например. Музыка, которая будет мной проанализирована, стала не просто аудио-художественным высказываниями, но и важным историческим документом эпохи, запечатлевшим атмосферу напряженности, страха, надежды и человеческой боли одновременно.
Фрагмент из сюрреалистического музыкального фильма Алена Паркера, полностью сопровожденного всеми песнями Pink Floyd из альбома «The Wall», 1982 г ⁽¹⁾
Выбор данной темы обусловлен желанием проанализировать, каким образом музыкальное искусство 1970-80-х годов, посвященное теме разделения Германии, стало мощным рупором общественного настроения той эпохи. Это искусство сочетало в себе глубокую ностальгию по утраченному единству страны и народа, экзистенциальный страх перед возможностью новой катастрофы, искреннюю надежду на воссоединение и обретение «единого» будущего, вынужденное смирение с реальностью разделенного существования и активный протест против навязанного извне политического порядка. Музыканты того времени создавали произведения, в которых визуальная символика клипов, глубокие лирические тексты и ритмические решения стали не просто музыкальными приемами, но и мощными культурными символами целой эпохи.
Предметом моего визуального исследования стала музыка различных жанров и стилей, посвященная расколу Берлина как символического центра разделенной Германии и написанная преимущественно в знаковые для немецкой истории даты (1970-80-е годы), как немецкими исполнителями, так и зарубежными артистами.
Принцип отбора материала включает в себя всесторонний разбор как музыкальной составляющей отобранных произведений, так и глубокое изучение текстуальных компонентов песен (содержания, символической образности, политических аллюзии и культурных отсылок). Особое внимание я уделю выявлению общих тематических линий, стилистических особенностей, идеологических позиций, а также отличительных черт в подходах различных исполнителей к осмыслению темы разделенной Германии. Именно эти аспекты темы представляются мне наиболее интересными и значимыми.
[2] — ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОТЕСТ В НЕМЕЦКИХ ПЕСНЯХ ПРЯМО ЗАТРАГИВАЮЩИХ БЕРЛИНСКУЮ СТЕНУ И РАЗДЕЛЕНИЕ ГЕРМАНИИ НА ГДР И ФРГ ———— Ностальгия и тоска по единству
Немецкая синти-поп группа Alphaville, известная благодаря песне «Forever young», выпускает в 1984 году композицию «Summer in Berlin», наполненную множеством метафоричных образов о счастливом прошлом или наоборот о будущем. В свойственной для себя манере повествования, скрывающей истинный посыл (в данном случае политический) за музыкой и аллегориями, Alphaville говорит о надежде и тоске.
Электронный синтезаторный звук, смотрящий в будущее, вступает в конфликт с текстом песни, говорящим про стагнацию в неопределенности, характерную для жизни в Западном Берлине, изоляции и привкусу военного конфликта в обыденной жизни:
«It’s a summer in Berlin/ That’s when you’re longing/ For a summer by the wall/ It’s a summer by the wall»⁽⁰⁾
В видеоклипе используется 5 основных образов: роза, наручники, деревянная стена и свет. Важно отметить, что все они проходят через реверсивное движение: розу поджигают, но она восстанавливается; свет переходит от удручающе синего к оранжевому и обратно; наручники, которые разрушается героем клипа и исчезают, в конце снова сковывают его руки. Также стоит отметить и два более очевидных символа: деревянная стена, которую пытается разрушить герой и птица, в конце улетающая из кадра являются возможными символами обретения свободы, означающими то ли его предвкушение, то ли потери.
Кадры из клипа Alphaville «Summer in Berlin», 1984 г ⁽²⁾
В другой композиции «To Germany With Love» Alphaville обращаются к Германии, как ее жители: «I am an emigre / I write to Germany / In foreign words». Данная строчка отсылает не только к тому, что песни немецкой группы написаны на английском, несмотря на их родной язык и происхождение, но и к общему для немцев в тот период ощущению потерянности и неприкаянности. — Как быть, если твоя родина разделена пополам бетонной стеной, ты невидим системой, не считающейся с людьми, а будущее не определено? — Написать письмо своей стране «to Germany with love» ⁽¹⁾, пропитанное чувством надежды, c пожеланием ей и ее жителям процветания и непоколебимого чувства единства, сказанного то ли со злой иронией, то ли с детской надеждой.
«Here comes the modern rat Here comes the terror-squad Ours is the salt of wisdom Here we come all dressed in black From the ruins risen slowly To the future turned we stand Flourish in this blessing glory Flourish, German fatherland I write to Germany, I write to Germany To Germany with love, to Germany with love» ⁽²⁾
———— Протест и ужас войны
Песня немецкой группы Nena «99 Luftballons» отражает тревожные настроения эпохи Холодной войны. Композиция была вдохновлена концертом Rolling Stones в Западном Берлине, когда воздушные шарики, запущенные в небо, перелетели через Берлинскую стену с запада на восток. Сюжет песни, стилизованный под детскую песню, рассказывает о 99 красных воздушных шариках, которые сотрудники спецслужб по ошибке принимают за вражеские объекты и уничтожают. Эта роковая ошибка запускает цепь событий, приводящую к 99-летней войн:
Ließen keinen Platz für Sieger Kriegsminister gibt’s nicht mehr Und auch keine Düsenflieger Heute zieh' ich meine Runden Seh' die Welt in Trümmern liegen ⁽³⁾
Перевод: 99 лет войны И никто так и не победил — Нет больше военных министров, И нет больше реактивных самолётов. Сегодня я нарезаю круги — Я вижу мир в руинах.
Кадры из клипа Nena «99 Red Balloons», 1983 г ⁽³⁾
В финале лирический герой песни идет по разрушенным в ходе войны городам и находит один красный воздушный шарик, который отпускает в небо, а фраза «99 лет войны и никто так и не победил» завершает трагический сюжет. Песня говорит об абсурдности и нелепости гонки вооружений и передает страх, что любая маленькая ошибка может привести к глобальной катастрофе. Контраст между легкой мелодией и мрачным содержанием усиливает тревожное настроение композиции, делая ее мощным антивоенным высказыванием своего времени.
Совсем другим настроением обладает не менее значимая композиция британской группы Sex Pistols «Holidays In The Sun». Песня написана от лица туриста, приехавшего в Западный Берлин, и пропитана страхом перед возможностью ядерной войны.
Центральная тема композиции — милитаризация обыденности и превращение войны в театр развлечений. Молодежь едет в Западный Берлин за новыми ощущениями, что отражено в провокационной строчке «I don’t wanna holiday in the sun, / I wanna go to the new Belsen» (отсылка к названию концлагеря)⁽⁴⁾ и ярко видно в клипе, где кадры концерта сменяются танцами с алкоголем у Берлинской стены. Этот циничный контраст и противопоставление подчеркивают абсурдность ситуации, когда место потенциальной катастрофы становится туристической достопримечательностью.
«I didn’t ask for sunshine and I got World War Three I’m looking over the wall And they’re looking at me» ⁽⁵⁾
Обложка к треку группы Sex Pistols «Holidays In The Sun», 1977 г ⁽⁴⁾
Агрессивная типографика и намеренно десткое исполнение в виде комикса идеально соответствуют содержанию песни «Holidays In The Sun». Визуальная агрессия обложки, раскрывающаяся через едкие цвета, и текстуальная составляющая комикса усиливают послание песни о милитаризованном мире, где даже отдых превращается в столкновение с реальностью военного противостояния.
Типичные для панка музыкальные приемы приобретают в композиции новые смыслы: агрессивный риф напоминает звук сирен воздушной тревоги, кричащий вокал либо пародирует пропагандистские рупоры, либо усиливает общий тревожный фон. Знаменитая панковская фраза «no future» в конце песни звучит уже не только как лозунг панков, но и как отражение страха перед ядерной войной и возможным концом света.
Тема протеста ярко раскрывается в песне группы Udo Lindenberg — «Sonderzug nach Pankow» 1983 года. На фоне запрета западногерманским музыкантам выступать в ГДР Линденберг пишет композицию, иронизирующую над нелепостью введенного ограничения. Песня рассказывает о воображаемой поездке с концертом в Восточный Берлин, а строчка о разговоре с Эрихом Хонеккером (главой ГДР) за бутылкой коньяка высмеивает и политическую неприступность восточногерманского лидера, и собственное желание пробиться за железный занавес.
Композиция стала настоящим вызовом системе: легкомысленная мелодия в стиле рок-н-ролла контрастирует с политическим подтекстом, превращая серьезную проблему разделения в объект иронии.
Парадоксально, но песня сработала: в 1983 году Хонеккер неожиданно разрешил Линденбергу выступить в Восточном Берлине, превратив ироничный вызов в реальность. Концерт, кадры из которого прикреплены слева, стал историческим событием и доказал, что иногда сатира и провокация могут достичь большего, чем серьезная дипломатия.
1. Обложка к песне Udo Lindenberg — «Sonderzug nach Pankow», 1983 г ⁽⁵⁾ 2. Стилизованный под обложку поезд ⁽⁶⁾
———— Надежда на объединение через сопротивление системе любовью и свободой
Песня «Heroes» Дэвида Боуи, записанная всего в 500 метрах от Берлинской стены на студии «Hansa Tonstudio» (Западный Берлин), была вдохновлена историей двух влюбленных, находящихся по разные стороны от границы. Вопреки слежке, запретам и постоянной опасности, они продолжали встречаться и любить друг друга, воплощая идею сопротивления системе через личные отношения и безграничную любовь.
Музыкальное воплощение этой темы отражает напряженность разделенного города: гитарный диссонанс вызывает ассоциации с выстрелами и тревогой, а вокал Боуи, переходящий от интимного шепота до крика, передает всю гамму эмоций — от нежности до протеста против разделяющих людей барьеров. Таким образом композиция переросла в гимн объединения против ограничений посредством силы любви.
———— Тема падения Берлинской стены в музыке 1970 — 80-х
Одним из ярких примеров темы падения Берлинской стены является трек Scorpions — «Wind Of Change» 1989 года (выпущен в 1990г). Песня, написанная в Москве, отражает окончание Холодной Войны: диктатуры пали, стена разрушена, а молодёжь живет в надежде увидеть свободу:
«Take me to the magic of the moment on a glory night, / Where the children of tomorrow dream away in the wind of change» — строчка ставшая символом нового поколения, ожидавшего нового мира и изменений.
Знаменитое открытие песни со свистом вокалиста Клауса Майне чуть не было вырезано по настоянию звукозаписывающей компании, которая считала этот прием неуместным для хэви-метал группы. Клип к песне начинается с архивных кадров строительства Берлинской стены и широкового плана аудитории, держащей зажигалки, а затем показывается выступление группы на фоне исторических событий, символизирующих перемены в мире. Интересно, что десятилетия спустя появилась конспирологическая теория о том, что песню на самом деле написало ЦРУ как часть психологической операции по окончанию Холодной войны, что лишь подчеркивает огромное культурное влияние этой композиции на исторические события.
