Образ Святого Себастьяна в живописи Ренессанса

Святой Себастьян — христианский мученик, пронзённый стрелами лучников по приказу римского императора Диоклетиана за преданность своей вере. Его образ стал одним из самых популярных образов в живописи эпохи Возрождения, некоторые художники писали его по несколько раз. Сначала образ святого служил символом преданности Богу, позже — символом избавления от болезней. Чуть позднее в его изображения начали вкладывать совершенно иной смысл — красоту и непоколебимость духа. Но что же такого особенного именно в этом образе? Почему именно он стал излюбленной темой полотен творцов Ренессанса? В своём исследовании я хочу рассмотреть образы Святого Себастьяна глазами классиков эпохи Возрождения, проследить схожести и различия в видении мастеров и понять, какими приёмами они передавали своё восприятие.

Причиной выбора данной темы стал собственный интерес к сюжету полотен. Впервые образ святого Себастьяна я увидела в исполнении Боттичелли. Несомненно, в первую очередь картина поразила меня своей красотой. После, при детальном рассмотрении, начали возникать вопросы: Отсылается ли этот образ на распятие Христа? Почему лицо и тело святого не выглядят измученно, а наоборот, румяно и подтянуто? Отчего он стоит так непринуждённо, словно его тело не пробито множеством стрел?

Я решила рассматривать образ святого Себастьяна именно в эпохе Возрождения, так как именно тогда начинает чётко формироваться общепринятый канон изображения мученика, который будет соблюдаться и до наших дней.

Для проведения исследования в качестве источников я выбрала несколько интернет ресурсов, журнальных и образовательных статей.

Рассматривать данную тему я буду в контексте отдельных мастеров Ренессанса, сравнивая тех или иных в ходе исследования.

В сборнике 13 века жития святых «Золотая легенда», составленным монахом Иаковом Ворагин­ским, повествуется, что Себастьян был римским легионером при императоре Диоклетиане, исповедовал христианство и обращал в веру других, за что был приговорён к казни стрелами. Удивительным образом он выжил, его выходила святая Ирина, однако позже император отдал повторный приказ о казни и Себастьяна забили до смерти.

Одним из самых ранних изображений святого Себастьяна можно назвать мозаику середины 6 века из базилики Сант-Аполлинаре-Нуово в Равенне. Среди всех изображённых святых он ничем не отличается, опознать его можно только по надписи в верхней части мозаики. Автор изобразил Себастьяна немолодым, с седыми волосами, следуя историческому канону.

В отличие от многих своих современников Мантенья воспринимал эпоху Возрождения по-своему: «Его идеалом были сильные и жестокие герои Древнего Рима, такие, какими их описал Тит Ливий. Мантенья сам себя назвал „первым римским живописцем“, имея в виду, вероятно, именно это своё понимание „возрождения античности““[1]. Его интерпретация святого Себастьяна была ближе к историческому описанию, нежели к возвышенным принципам Ренессанса: в каждой картине прослеживается видимое напряжение, достигаемое страданиями на лице мученика, низким горизонтом и строгой архитектурной точности. Наибольший драматизм передаёт „последний Себастьян“ Мантеньи. Задний фон отсутствует, поза перестаёт быть статичной, а выражение лица становится ещё более страдальческим.

Святого Себастьяна Антонелло отличает безмятежность и меланхолия как самого героя, так и окружающего его пространства. Горожане спокойно беседуют друг с другом, стражник в левой части картины и вовсе уснул. Образ Себастьяна более женоподобный, со сглаженными формами. Так же, как и картины Андреа Мантенья, полотно Мессина обладает чёткой архитектурой со множеством мелких деталей.

Придавая Себастьяну стройность, атлетичность фигуры и точёные черты лица, Боттичелли опирался на анатомические каноны Донателло и образы молодых людей Флоренции. Благодаря удлинению фигуры святого Боттичелли превозносит его образ. Видимая пластика тела, передаваемая готической кривой, одновременная нежность и крепость придаёт образу живость и натуральную красоту. Лицо Себастьяна не изображает никаких мук и страданий и не обращено к небу. Оно выглядит скорее задумчивым, обращённым к зрителю или чуть выше него.

Особое внимание художник сосредоточил на лице Себастьяна. Это характерный, раз навсегда избранный мастером тип лица и его выражение: миловидные правильные черты, некоторая женственность образа, большие, томные глаза, пушистые кудри, рассыпанные по плечам. Одна-единственная стрела, использованная с чисто умбрийской склонностью к декоративности, указывает на то, о каком святом идёт речь.[2]

Себастьян 1493–1494 годов закрепился в качестве постоянного образа в дальнейших картинах Перуджино

Нечастое изображение лучников на картине вместе со святым Себастьяном можно также встретить у Поллайоло. Чувство угрозы и одновременной возвышенности над обыденностью художник достигает с помощью треугольной композиции. Очевидна схожесть Себастьяна Поллайоло и Боттичелли, ведь Боттичелли был его учеником.

Интересен фронтальный разворот святого Себастьяна в триптихе Беллини. Его взгляд также не поднят к небу, Себастьян смотрит словно поверх нас.

В Полиптихе Беллини изобразил Себастьяна более чувственным, заметно особое внимание к изображению мускулатуры.

На полотне «Мадонна с Младенцем и святые Петр и Себастьян» святой и вовсе теряет образ мученика: нет ни стрел, ни ран, ни страданий на лице. Перед нами он предстаёт обычным юношей с невинным взглядом и детским лицом.

Множество раз в сюжетах французского художника авиньонской школы Йоса Лиферинкса появляется Святой Себастьян. Художник изображает его не только в каноничной позе казни, но и пишет сюжеты из жития святого.

После вспышки чумы во Франции Йос пишет «Заступничество святого Себастьяна» для церкви в Марселе. В верхней части картины Себастьян просит Бога об избавлении города от чумы. Данный образ связан с житием Себастьяна, согласно которому в конце 7 века после направления его мощей в Павию, город был избавлен от страшной болезни.

Так, во время вспышек чумы образы святого Себастьяна стали особо часто появляться в церквях и домах.

Совершенно непривычным кажется образ Себастьяна в исполнении Рафаэля Санти. Юноша, одетый в дорогие одеяния, спокойно держит стрелу в руке, при этом аккуратно загибая мизинец. Окружение Себастьяна так же спокойно, как и он. Между образами Рафаэля и Перуджино можно проследить некоторые параллели: округлость и сглаженность черт лица, придающие образу святого женственность или детскую невинность.

Таким образом можно сделать вывод о том, что на протяжении всей эпохи Ренессанса образ святого Себастьяна регулярно встречался на полотнах главных мастеров того времени, которые в свою очередь перенимали характерные черты образа святого как у своих современников, так и у предшественников. За это время каноничным стал образ Себастьяна как молодого юноши, со смирением и спокойствием принимающего испытания своей веры. Он знает, что земные страдания — ничто по сравнению с Божьим благословением. В преодолении испытания казнью художники Возрождения видят шанс отречься от земного и приблизиться к непостижимому идеалу человеческого существа в его богоподобной форме.