детское искусство как искусство аутсайдеров

Детское непрофессиональное творчество — это творчество детей юного возраста, до 11-13 лет, которые не имеют какого-либо художественного образования. Детские рисунки формата «моя семья» или «наша кошка», которые дети создают в свободное время, а родители детей вешают их на холодильник — это парадигмальный пример детского непрофессионального творчества. К такому творчеству, как правило, не относятся сколько-нибудь серьезно в культурном смысле [Kouvou, 2010. P. 1]. К нему обычно относятся в лучшем случае снисходительно, как к проявлению детского любопытства или выражению любви и внимания к семье и её членам.

В исследованиях, посвященных визуальному искусству детей существуют две противоположные точки зрения, которые можно назвать эссенциализмом и конструктивизмом по отношению к искусству. Эссенциализм утверждает, что дети являются творцами от природы, у детей есть ряд врожденных творческих способностей, которые реализуются независимо от культурного контекста, из-за чего детское творчество схоже с архаичным искусством первых людей; конструктивизм же утверждает, что дети активно используют в своём творчестве схемы и парадигмы из той визуальной культуры, в контексте которой они существуют, из-за чего их нельзя назвать детей творцами от природы [Kouvou, 2010.; Wilson, 2004]. В настоящем исследовании мы будем исходить из того, что детское творчество может разниться во времени и пространстве, будучи подверженным веяниям культуры, но ряд ключевых характеристик (грубость, простота, нарушение перспективы) являются стабильными чертами любого детского рисунка, что, вероятно, продиктовано устройством детской психики и моторного аппарата [Цаликов, 2024].

В настоящем визуальном исследовании мы стремимся сформулировать доказательства для двух тезисов. Первый тезис — теоретический — состоит в том, что детское непрофессиональное творчество (рисунки) является искусством вследствие того, что оно имеет ряд существенных аналогий с искусством аутсайдеров, которое признаётся искусством в институциональном смысле. Мы употребляем понятие искусство здесь и далее только в дескриптивном смысле, а не в оценочном, следуя делению на дескриптивное и оценочное употребления понятия искусство Морриса Вейца [Вейц, 1997]. Для доказательства этого тезиса мы обратимся к общим местам из институциональных теорий прошлого и нео-институциональных теорий. Второй тезис — нормативный — состоит в том, что выставки детского непрофессионального творчества (рисунков) должны проводится. Для создания аргумента в пользу этого тезиса мы рассмотрим то, как институционализация детского непрофессионального искусства может положительным образом влиять на «мир искусства» и способствовать утверждению социальной справедливости.

Общим место для институциональных теорий искусства является тезис, согласно которому некоторый объект является искусством в силу того, что он состоит в определенных отношениях с художественными институциями, «миром искусства» как совокупностью этих институций и их элементов. В разных теориях по-разному может быть описано это отношение: это может быть признание статуса объекта как «кандидата для оценки», выставление его в галерее или художественном музее, наличие отсылок на уже признанные произведения искусства или аналогии с ними, отсылка на некоторый сформированный институтами модус понимания чего-то как искусства, статус продукта, созданного в художественной институции.

Исторически, институциональная теория искусства стремилась к тому, чтобы создать определение искусства с наибольшим вниманием к тому, как на деле происходит процесс помещения произведений в институциональный контекст. Отсюда следует общий для всех институциональных теорий искусства тезис: для всех вещей, уже имеющих статус искусства, можно найти набор оснований в институциях, по которым они признаны искусством. Причем, если следовать установке институциональной теории на внимание к актуальному функционированию институтов мира искусства, то для каждого уже признанного произведения искусства можно найти профессионала (куратора, галериста, арт критика, теоретика искусства), который может высказать эти основания.

Мы исходим из того, что если объект-1 признаётся искусством благодаря его отношениям с художественными институциями в некоторый момент t, то и объект-2, в отношении которого есть те же самые основания для признания его искусством, что и в случае объекта-1, должен быть признан искусством. Иначе говоря, если институции уже признают что-то как искусством по некоторым основания, то они также должны признавать искусством и аналогичные вещи для которых есть аналогичные основания. Тогда, чтобы доказать наш теоретический тезис, мы должны доказать, что детское непрофессиональное творчество имеет аналогии с каким-то уже признанным искусством в том, что и то, и другое разделяет одни и те же основания для признания их искусством.

Детское непрофессиональное искусство имеет ряд реляционных и прямых свойств. Прямые свойства детского рисунка таковы: грубость, непрофессиональный характер, нарушение художественных норм и стандартов, отсутствие подготовки и образования у авторов. Реляционные свойства непрофессионального детского искусства таковы: глубокая личная связь автора и рисунка и/или темы (дети, как правило, рисуют что-то очень близкое им), необходимость знания об авторе для корректного восприятия творчества. Последнее свойство нуждается в комментарии. Если мы видим грубый рисунок, но не знаем, что он принадлежит ребенку, то мы можем подумать, что это просто плохое искусство. Но наше восприятие и отношение меняется, если мы знаем, что автор рисунка — ребенок. Также, видя грубые формы и линии на рисунке мы можем даже не понять, что перед нами намеренно созданный артефакт, а не просто росчерк ручки или карандаша. Но если мы знаем, что автор этих грубых форм и линий ребенок и он пытался изобразить, к примеру, свою семью, то мы сразу опознаем в этом рисунке то, что автор намеревался в нём изобразить.

Детское непрофессиональное искусство имеет ряд реляционных и прямых свойств. Прямые свойства детского рисунка таковы: грубость, непрофессиональный характер, нарушение художественных норм и стандартов, отсутствие подготовки и образования у авторов. Реляционные свойства непрофессионального детского искусства таковы: глубокая личная связь автора и рисунка и/или темы (дети, как правило, рисуют что-то очень близкое им), необходимость знания об авторе для корректного восприятия творчества. Последнее свойство нуждается в комментарии. Если мы видим грубый рисунок, но не знаем, что он принадлежит ребенку, то мы можем подумать, что это просто плохое искусство. Но наше восприятие и отношение меняется, если мы знаем, что автор рисунка — ребенок. Также, видя грубые формы и линии на рисунке мы можем даже не понять, что перед нами намеренно созданный артефакт, а не просто росчерк ручки или карандаша. Но если мы знаем, что автор этих грубых форм и линий ребенок и он пытался изобразить, к примеру, свою семью, то мы сразу опознаем в этом рисунке то, что автор намеревался в нём изобразить.

Эти же реляционные и прямые свойства мы наблюдаем в искусстве аутсайдеров, к примеру, в искусстве душевнобольных. Рисунки душевнобольных также демонстрируют грубость, пренебрежение к нормам и стандартам, отсутствие профессионального образования у авторов. Для рисунков душевнобольных также характерны те же реляционные свойства, что и для искусства детей: мы корректно воспринимаем творчество душевнобольных благодаря тому, что знаем тот факт, что автор имеет ментальные проблемы; творчество душевнобольных также имеет глубокую личную связь с их персоной и личной историей (травмы, обсессии и т. д.).

Также прямые сходства обнаруживаются между детским непрофессиональным творчеством и работами признанных институциями художников, часть которых удалось найти: Мироко Мачико, Тима Ван Лаера, Корнелией О’Донован, Могу Такахаши, Ёсико Хада, Инмой Лорент, Стефаном Марксом —конечно, их намного больше, чем перечислено. Художники были отобраны по принципу материалов. Задачей являлось сравнить, каким образом взрослые и маленькие авторы подходят к работе.