Справедливость в современном искусстве: что это и как с этим работать?

Паскаль Гилен пишет книги и статьи о современном искусстве, рассматривая его с точки зрения социологии и культурной политики, создавая неочевидную оптику. Так, статья, выбранная для конспекта, посвящена рассмотрению различных проявлений справедливости и выведению значения эстетической справедливости, ее отличия от остальных и ее роли в искусстве. Текст осмысляет репрессивные паттерны неолиберализма, ограничивающие коллективную солидарность и долгосрочное планирование, сводя справедливость к индивидуальной ответственности и краткосрочным перспективам. Однако главное в статье то, что Гилен выводит фигуру творца и философа как личности, готовой предложить представление о будущем обществе и влиять на моральные нормы, рассматривает историческое становление подобной роли и ее вынужденные изменения в современном обществе, в конце-концов приходя к следующему выводу: для возрождения эстетической справедливости современный художник должен ставить под вопрос свою собственную идентичность и сталкиваться с экзистенциальными вызовами

Несмотря на то, что в быстроменяющемся мире современного искусства 10 лет — достаточно большой срок (а именно столько лет исполнится в следующем году выпуску Художественного журнала, в котором был опубликован перевод статьи), рассуждения Гилена о месте художника в современном политическом и социальном поле остаются актуальными. Поэтому для исследования статья была сжата до пяти основных тезисов, каждый из которых я проиллюстрирую проектами современных художников, так или иначе работающих с темой справедливости

Осуществление акта справедливости — это попытка достижения предложенной модели будущего, поскольку этические суждения о справедливом и несправедливом, хорошем или плохом деянии всегда совершаются из попытки проанализировать, к каким последствиям и, соответственно, к какой модели будущего, приведет это самое деяние. Однако человек неспособен предсказать будущее точно, поэтому вынужден обращаться именно к «модели» и, если суждение выносится, например, по поводу загрязнения Земли, то эта «модель» может быть предложена экологами. В вопросах этики и эстетики подобные модели формируют художники, философы, писатели и т. д. «Например, чтобы сформулировать правило касательно права на частную жизнь, мы обращаемся к дистопии Джорджа Оруэлла „1984“». При этом важен тот факт, что это правило сформулировано в художественном произведении внутри нарратива, так как, согласно Гилену, «модель» будущего, сформулированная через искусство, имеет большее влияние, чем, например, научная, в силу способности творцов работать с эмоциональным полем, взывать к сочувствию

Словочетание «попытка достижения» же использовано для того, чтобы обозначить, что справедливость должна иметь четкое направление — из настоящего в предложенное будущее — а акт справедливости должен совершать в этом направлении конкретное движение. Такое движение возможно только если и начальная точка пути понятна: «Призыв к справедливости может быть высказан, когда проведено различие между добром и злом, когда сфера морали уже кристаллизовалась в предписаниях — неважно, артикулированных или нет. […] справедливость движется в пограничной зоне между тем, что мы считаем реальностью, реальным настоящим и воображаемым горизонтом». В этом случае роль художника, который работает с проблемой справедливости, состоит в том, чтобы совершить «путешествие» из воображаемого будущего в настоящее и, прослеживая это путешествие как бы наоборот, предложить обществу способ достижения желаемой картины мира

Чтобы репрезентовать, как художник может говорить о справедливости, используя выдуманные миры и воображаемые методы, я обратилась в первую очередь к Илье Кабакову и его жене Эмилии. Художники являются яркими представителями московского концептуализма, и в своих работах постоянно предлагают зрителю перенестись в воображаемый мир («Мир мух»), даже если он очень похож на настоящий («Человек, улетевший в космос прямо из своей комнаты»).

Заданный тезис самым наглядным способом отражает инсталляция, буквально носящая название «Как изменить самого себя?». К комплекту надевающихся «крыльев добра» художник прилагает подробную инструкцию, следуя которой каждый человек сможет начать делать добрые дела и приблизить мир к его лучшему состоянию: «Следует надеть на себя крылья, побыть в полном бездействии и молчать пять–десять минут, после чего обратиться к своим обычным занятиям, не выходя из комнаты. Через два часа вновь повторить начальную паузу. После двух–трех недель ежедневных процедур воздействие белых крыльев все с большей силой начнет проявлять себя.»

Инсталляция Кабакова — чисто художественная, она, как и описывает Гилен, работает с эмоциональным и чувственным, заставляя зрителя погружаться в собственные рассуждения и задавать себе вопросы, задает вектор справедливости. Однако в этом разделе я также считаю важным показать и пример проекта под руководством художника, который совершил то самое перформативное движение, акт, и привел к реальным заметным результатам

Художница Лори Джо Рейнольдс описывает свою работу как «законодательное искусство», которое вовлекает правительственные системы с целью достижения конкретных политических изменений. В 2007 году она начала вести проект «Tamms year 10»: Tamms — это такая тюрьма на юге штата Иллинойс, в которой заключённые содержится в условиях абсолютной депревации. Общих пространств, таких как двор или библиотека, в тюрьме нет: заключённые вынуждены существовать в одиночных камерах, где даже не взаимодействуют с персоналом без острой надобности. Организуя проект, Рейнольдс общалась и сотрудничала с заключёнными и их семьями, устраивала различные многочисленные акции и культурные мероприятия, даже выставки и инсталляции, чтобы обратить внимание общественности на эти условия и создать законопроект либо об их реформировании, либо о закрытии Таммс

Проект завершился в 2013 году, когда губернатор Иллинойса Пэт Куинн подписал указ о закрытии тюрьмы. В этом же году художница получила премию Леоноры Анненберг за искусство и социальные изменения. В своей речи на награждении Рейнольдс ещё раз подчеркнула специфику своей художественной деятельности: «„законодательное искусство“ — это творческая практика, которая признает, что различий между искусством и политикой в современном мире нет»

Возможность акта справедливости зависит от способности распознавать личную проблему как общественную в социуме с коллективно разделяемыми нормами и общими ценностями, так как только в подобной социальной среде индивидуальное унижение, дискриминация, бедность и т. д. может быть выведена, как общественная проблема. Так, зона справедливости становится переходной между исключительно личными проблемами (лежащими, например, в зоне психотерапии) и общими социальными проблемами (та же зона экологии). «Акт справедливости является ключевым политическим действием. Он обнародует то, что было интимной, психологической, индивидуальной и личной проблемой. Единожды став публичной, эта проблема немедленно обретает значимость юридического решения внутри сообщества.»

Гилен также обозначает линию неолиберализма, которая переносит проблемы, которые раньше решались, как коллективные, на плечи отдельного индивида (например, многие финансовые процессы: пенсионное планирование, займ на обучение, грант на проект. Такой перенос, по его мнению, формирует ощущение отсутствия возможности влияния на социальные тенденции (капиталистические) у этого самого отдельного индивида. Эта мысль будет раскрыта далее

Для иллюстрации тезиса была выбрана выставка «Осквернение Баския: Нерассказанная история», которая прошла в музее Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке в 2019 году. Выставка построена вокруг работы Баския «Осквернение (Смерть Майкла Стюарта)» 1983 года и включает в себя не только его работы, но и работы других художников, размышляющих на тему колониализма и расизма

Картина рассказывает об убийстве студента-художника Майкла Стюарта двумя белыми полицейскими, которые якобы хотели арестовать его за нанесение на стены метро граффити. Этот случай глубоко поразил Баския, так как они с Майклом состояли в одном круге, и, как сам размышляет художник, такое проявление несправедливости он мог бы испытать и на себе.

Многие картины Баския уличают расизм и предрассудки, работают со столетиями общей травмы его народа. Однако работа «Осквернение» написана очень конкретно. Кураторка выставки Шандрия ЛаБувье отмечает, что она написана далеко не так помпезно, как другие картины Баскии, на ней нет характерных для него символов, например короны. Этой картиной Баския хочет обратить внимание на очень конкретный случай, хочет сделать его узнаваемым.

Таким образом, Баския превращает личную трагедию в общественную, подчёркивая натурализм и возможность происходящего на холсте, показывая через случай Стюарта незащищённость чернокожих художников от предрассудков и маргинализации. Ниже приведены работы еще нескольких авторов, представленные на выставке

Стремление осветить в этом исследовании не только работу Жан-Мишеля, но и саму выставку продиктовано спецификой ее организации. Эта выставка сама по себе наглядно иллюстрирует, как поколения художников способны прокладывать путь для морали современного общества, изменить ее. Кураторкой выставки стала уже упомянутая Шандрия ЛаБувье, которая пришла в искусство именно проникшись в подростковом возрасте творчеством Баскии. Она стала первой независимой чернокожей кураторкой в истории музея Гуггенхайма и, работая над выставкой, также привлекала внимание к рассовым предрассудкамивнутри администрации музея, с которыми ей пришлось столкнуться.

Таким образом, творчество Баския (и других художников) в целом и вдохновленная им кураторская работа ЛаБувье смогли проложить путь измения отношения общества к чернокожим художникам, их демаргинализации, тем самым совершая перформативный акт справедливости

Специфика эстетической справедливости состоит в построении модели будущего на уникальных законах, которые выведены конкретным художником, что отличает эту справедливость от справедливости в других сферах. Например, ученые требуют справедливости, основывая доводы на анализе собранных данных; верующие выносят суждения о справедливости, основываясь на представлениях о «рае», как об идеальном будущем; аргументация юриста, касающаяся вопросов справедливости, будет основана на уже существующим человеческом законе. Художник же, воображая собственный идеальный мир, прокладывает путь к нему, как уже было сказано, как бы из будущего в прошлое, стараясь изобрести способ воплотить свою концепцию в жизнь. Этот метод отличается и от научного анализа, который лишь прогнозирует, и от религиозного опыта, достижение идеала в котором возможно лишь за гранью человеческой жизни, и от стандартизированных понятий о добре и зле. В том числе и поэтому никогда нельзя гарантировать, приведет ли утопия, придуманная творцом, к действительно справедливому существованию

В современном мире подобные «путешествия» художников все чаще считываются, как небезопасные. Художнику разрешено рассуждать о справедливости и миропорядке в рамках выставочного пространства, однако при попытке реализации своих рассуждений вне музея или выставки, он несет большие риски: «эсхатология лучшего будущего сегодня оказывается подчинена бюрократическим силам […] существуют институциональные границы воображения, которые художник не вправе нарушить», так как возбуждение в общественном сознании подобных размышлений может оказаться невыгодным для неолиберализма, реализующего «культ реального»

Матео Лопес — колумбийский художник-архитектор. В его работах прослеживается заметное влияние школы баухауса, супрематистов. Однако для иллюстрации тезиса мы рассмотрим его инсталляцию «Путешествие без передвижения», 2008-2010, для создания которой ему нужно было точно воссоздавать реальные предметы. Инсталляция была представлена на выставке «Путешествие оттуда сюда» в МоМА, 2013

Художник в течение трех лет ездил по Колумбии на скутере и делал точные зарисовки вещей, которые встречал на своем пути. Лопес путешествует вдоль заброшенных железнодорожных путей, оставшихся от индустриализации 19 века, но теперь лежащих в руинах, зарисовывает и исследует архитектуру станций, логотипы, записи о строительстве. Затем в самой инсталляции по этим рисункам он воссоздаёт предметы в том порядке и отношениях, в которых хочет их видеть. На выставке также транслировалось видео, запечатлевшее путешествие от начала и до конца и документирующее точность воспроизведения: зритель мог сначала увидеть картонные коробки, валяющиеся на обочине в видео, а потом такие коробки — уже как часть инсталляции

Такая документация стала для художника способом созерцания и сохранения жизни в нестабильной стране, где конфликты между военными группировками и наркокартелями, правительством и оппозицией являются формирующей частью существования. В своем собственном мире он воссоздаёт те предметы, которые хочет и помещает их так, как хочет. Лопез таким образом работает с собственным воображаемым миром, в котором не существует политического, но существует красота мнимой случайности, картина жизни

Несмотря на то, что акцент на политическом в данной работе не ставится напрямую, важно отметить, что сам маршрут путешествия, проложенный по железной дороге — заброшенному историческому достоянию — является мощным социальным высказыванием, призывом отложить человеческие конфликты и обратить внимание на сохранение наследия

Эстетическая справедливость в современном мире редуцируется в пользу прогнозируемой индивидуальной справедливости, того самого «культа реальности», поскольку современному обществу, согласно Гилену, неолибералистической теорией навязано ощущение «конца истории», ощущение, что человечество уже достигло наивысшей точки развития социальных отношений. Также с появлением цифрового поля все большее значение приобретает быстрое решение сиюминутных задач, реальным ощущается только то, что поддается прогнозу и быстрому урегулированию. Поэтому нереалистичные мечты, выходящие за пределы возможного или рассуждения и прогнозы из далекого будущего вызывают в основном недоверие и скептицизм. В свою очередь это приводит к тому, что горизонт суждений человека не расширяется за пределы личного интереса, «…чувство несправедливости стало исключительно личным чувством. […] В этом контексте справедливо то, что достижимо для эго здесь и сейчас. Несправедливость же — это случайность, преграждающая путь отдельному человеку.»

Таким образом, «конец истории» отрицает не только долгое планирование, но и коллективную солидарность, поэтому тенденция вынесения индивидуальных проблем в сферу публичного и коллективного их решения заменяется зависимостью благополучия общества от появления отдельных индивидов, желающих проявить какую-либо инициативу. Для иллюстрации этой мысли автор обращается к социологу Зигмунду Бауману: «Они определяют, каждый сам за себя, границы своей ответственности перед другими людьми, разделяют допустимое и недопустимое вмешательство в сфере морали, а также решают, насколько готовы пожертвовать своим личным благополучием во имя моральной ответственности перед другими». На протяжении последних двух веков, отличавшихся развитием гуманистической мысли, человечество несколько раз самостоятельно загоняло себя в то, что Гилен называет «железные клетки»: разрыв между желанием свободы и желанием обеспечения личной безопасности. В современном мире подобная железная клетка определятся краткосрочным планированием и рамками, сдерживающими мысли о глобальном развитии общества, которые индивид выставляет самостоятельно

Чтобы показать, как современные художники, поднимающие темы справедливости, работают с вопросом обострающегося индивидуализма, я обращаюсь к работам художницы-активистки, сильно повлиявшей на развитие «хэппенинга» и работавшей именно в поле социального взаимодействия, Сьюзен Лейси

Основными темами проектов художницы является продвижение радикально феминистских идей, осмысление процесса старения и общественного отношения к пожилым женщинам, а также социальные проекты, призванные так или иначе сплотить разрозненные группы людей. Например, в серии хэппенингов 2013 года «Между дверью и улицей», которая выросла из серии бесед Лейси с группой женщин-активисток из Нью-йорка, сотрудничество и сотворчество рождает идеи, принципы, передачу опыта. Группы активисток заранее составили вопросы, однако люди делились на группы и обсуждали их абсолютно произвольно, самостоятельно формируя ход события. В хэппенинге поучаствовали примерно 2500 человек

Подобный формат художница уже опробовала в 2004 году, когда, в коллаборации с несколькими другими художниками, запустила проект «I. D. Entity», в рамках которого в центре Тейбэя (столица Тайваня) 160 представителей молодежи были приглашены, чтобы провести беседы на разные темы. Например, подростки обсуждали тему отношений в семье, культуру, политику, секс, идентичность, а также допустимые границы использования технологий в формировании этой идентичности. Вопросы для обсуждения были разработаны самими подростками в команде с кураторами проекта, а также во время хэппенинга велась масштабная интернет-трансляция бесед в США, что расширяло дискуссионные поле молодежи, имеющей желание высказаться и обсудить контроверсивные темы

Таким образом, в своих социальных проектах Лейси всеми силами призывает индивидов не закупориваться в себе, выносить свои мысли и чувства на обсуждение, искать человеческий контакт, создавать коллективные ощущения и стейтменты. В интервью журналу АртГид 2019 года художница так говорит об этой теме:

«В современном мире речь идет скорее об индивидуальной ответственности. Не знаю, сильны ли эти тенденции в России, но у нас в Америке постоянно говорят об этой концепции. Индивидуализм становится все более явным, и это ощутимо тормозит социальные изменения. Люди становятся апатичными и безразличными к проблемам других. Потребности индивида ставятся выше потребностей общества. Посмотрите, даже социальные медиа становятся все более индивидуализированными, хотя задумывалось все в точности наоборот»

Для восстановления эстетической справедливости в современном искусстве художник должен предлагать непрогнозируемую модель будущего, так как именно подобная практика, включающая в себя вопрос «а что, если…?», способна реабилитировать возможность путешествия в воображаемое будущее и исследования потенциала утопии для современного человека. Современным художникам в такой концепции стоит рассмотреть не только выход за рамки реальности, но и выход за рамки индивидуальности, ведь проблема сверхиндивидуализма возникла в художественном сообществе гораздо раньше, чем стала общесоциальной. Начиная с 1990-х перемены случались так часто, что «начальная точка», откуда начинает свое движение акт справедливости, коллективно разделяемые нормы, не успевали закрепиться, создать «дух времени», отличающий одно поколение от другого. Поэтому «в 90-е художественные движения сошли на нет, а с ними и все представления о солидарности единомышленников». В современном арт-сообществе закрепилась мысль о том, что художник должен прежде всего демонстрировать продукты рефлексии

Поэтому художественные работы, выражающие эстетическую справедливость и направленные на осмысление коллективного опыта, кажутся несовременными и подвергаются критике, как повторяющие практики 1960-х годов. Сомнению подвергается и тот факт, что заявления о справедливости все еще могут принадлежать сфере искусства в целом. Гилен отрицает эту критику, обращая внимание на то, что отличие современного искусства в возможности пространства для интерпретации. Ценность эстетической справедливости состоит именно в том, что она непрогнозируема и сбивает зрителя с толку, скорее задавая ему вопросы, а не давая ответы: «Акт эстетической справедливости наделяет не идентичностью, а экзистенцией. […] художники указывают на то, что все всегда может быть иначе, без всяких гарантий, что альтернативы окажутся лучше». Именно стремление к выходу за рамки индивидуальности при отсутствии уверенности в предлагаемом пути, уязвимость и открытость к вопросам, не входящим в круг «традиционного критического искусства» определяет для Гилена отличие современных художников, работающих с эстетической справедливостью, не только от коллег из прошлого века, но и в целом как отдельную категорию художников

Арсений Жиляев — русский куратор, художник и теоретик современного искусства, имеющий философское и психологическое образование. Ключевыми темами его работ становится проблема производства искусства в условиях современного арт-рынка, неприкаянность художника в эпоху прекаризации. Эти и другие вопросы о будущем арт-сообщества поднимаются и в его инсталляции «Будни распознавателя образов», прошедшей а ММОМА в Москве в 2021 году

Миф выставки заключается в том, что все представленные экспонаты — плод деятельности корабля ТЕНЕТ, 12600 лет дрейфовавшего в космосе без связи с человечеством, его (корабля) попытки осмыслить информацию об истории искусства, которые приводят к формированию «архива возможных инвариантов экспозиционной предыстории искусства», которые и видит зритель

Художник создаёт внутри выставочного пространства призрачную галерею — полупустые пространства чередуются с белыми холстами, на которых, при внимательном рассмотрении, выплывает белая вышивка. Из нее на холстах складывается кусок кода, который все время приводит к одному и тому же

«Прогулка по выставке напоминает путешествие по вехам истории искусства, где имена под знаковыми работами стерты бесчисленными воспроизведениями. Мы видим принципиальные реплики реплик, например, неоновые надписи, отсылающие не только к работам Джозефа Кошута, но и к множеству его подражателей и последователей» — пишет о выставке Иван Стрельцов в Художественном Журнале

Выставка явно призывает посетителей задуматься о будущем искусства, которое, по мнению художника, не именно наступит именно в таком роде. Неважно, сколько раз мы приписываем работе различные смысле, для холодного машинного интеллекта, коего в современном мире продолжает множиться, каждый такой смысл — всего лишь строчка кода. Что делать, чтобы стирания не произошло и нужно ли что-то вообще с этим делать? Жиляев не даёт ответа на эти вопросы

Итак, поиск работ для иллюстрации тезисов Паскаля Гилена об эстетической справедливости показал, что тема справедливости в современном искусстве продолжает оставаться крайне актуальной (очевидно, в исследование вошла только малая часть художников и их работы, посвященных теме). Анализ современного арт-пространства при написании исследования также показал, что тенденции в работе с эстетической справедливостью, выведенные Гиленом предположительно, соответствуют реальному вектору развития этой темы, что делает статью актуальной и полезной для понимания современного искусства