Героини фильмов Хаяо Миядзаки

Репрезентация женщин и феминности в анимации часто может включать в себя и отражать существующие в обществе стереотипы и представления о «норме». В патриархальном обществе феминные качества демонизируются, такие проявления как эмпатия, доброта, забота, грусть приравниваются к слабости, чему-то низшему по сравнению с «мужскими» чертами. Настойчивость, лидерство, отвага, пылкость и другие схожие качества не только поощряются в мужчинах, но даже ожидаются и используются для измерения силы человека. Проявление этих качеств у женщин либо осуждается, как что-то неестественное, либо в редких случаях восхваляется как показатель того, что женщина стала поистине сильной.

Эта проблема существует также и в Японии. Сёдзё — аниме и манга, рассчитанные на девушек от 12  до 18  лет — можно считать регрессивным в своих посылах: как утверждает теорикесса феминизма Кумико Саито, произведения этого типа часто укрепляют гендерные роли, учат девочек быть послушными дочерьми и красивыми секретаршами (Саито, 2014, 145– 146). Более того, героини сёдзё могут создаваться с точки зрения мужского взгляда (male gaze), сексуализироваться, что воспитывает в девочках-подростках отношение к себе исключительно как к объекту влечения.

Такое положение дел можно в том числе связать с государственной программой Японии «Cool Japan» , нацеленной на распространении привлекательного образа страны по всему миру. Один из её проектов — „Послы милоты“ — организованная Министерством иностранных дел Японии группа из певицы и двух моделей. Участницы, одевающиеся в стиле Лолиты и школьниц (стоит отметить, что и те, и те часто сексуализируются), должны были транслировать миру японскую поп-культуру. В интервью для „Financial Times» Такеши Акахори, директор департамента общественной дипломатии, говорит: „Цель [группы] — способствовать пониманию Японии, лучшей или правильной картины. Показать, что мы довольно либеральное общество, где люди могут самовыражаться…“ (Акахори, 2010). Можно судить, что для МИДа Японии девушки свободно могут выражать себя как милых, девственных и послушных, в то время как какое-либо разрушение мужских фантазий не вписывается в транслируемый культурный код страны.

Именно поэтому работы Хаяо Миядзаки так выделяются на фоне других анимационных фильмов и сериалов. Героини его фильмов, хотя обычно и находятся в фантазийных мирах, являются реалистичными, разносторонними фигурами, проходящими через трудности и личностные изменения.

В этом исследования я рассмотрю героинь из фильмов «Унесённые призраками», «Принцесса Мононоке» и «Ходячий замок» с точки зрения их характера и внешности в контексте гендерных ролей.

Тихиро — маленькая девочка, переезжающая с мамой и папой в новый дом. Заблудившись по пути, они встречают загадочный тоннель, который сразу тревожит героиню. С самого начала фильма и после превращения родителей в свиней, Тихиро преследует страх. Оказавшись одной в пугающем мире духов, девочка, ожидаемо, чувствует себя беспомощно. Спустя время Тихиро начинает медленно исчезать, её кожа становится прозрачной, что в некотором смысле символизирует тревожащее отсутствия контроля в реальном мире — её сопротивление изменениям (отъезд, страх перед тоннелем) не оказывает влияния на происходящее.

Чтобы вернуть родителей, Тихиро учится быть независимой, брать контроль в свои руки. Через упорную работу в бане она обретает большую уверенность в своих действиях и самосознание.

Миядзаки, тем не менее, не соотносит личностный рост с сугубо маскулинными чертами, а феминные — со слабостью. Сила духа Тихиро в том числе заключается в её эмпатии и стремлении помогать другим: на протяжении всего фильма героиня заботиться о встречающихся на пути существах, относится к ним с пониманием. Становясь увереннее в себе, она при этом не теряет мягкость и доброту, что делает развитие разносторонним и гармоничным.

Эмоциональность здесь также не является признаком слабости. Естественность переживаний дополняется естественностью нашей нужды в поддержке и понимании от окружающих.

Реалистичность Тихиро и уважительное отношение к ней как к персонажу проявляется и в её дизайне. Вместо больших глаз и гиперболизировано эмоциональной мимики, которые типичны для женских персонажей в других японских анимациях, у нее мелкие черты лица и зачастую угрюмый или сосредоточенный вид, а также детское телосложение и характерная для возраста одежда.

Сан — она же принцесса Мононоке — молодая девушка, воспитанная волчицей. Вместе с жителями леса она защищает свой дом от нападения людей из Железного города и его главы — госпожи Эбоси.

Кэтрин Роуч объясняет, что концепцию Матери-природы можно разделить на две категории: хорошая мать и плохая мать. В своем добром материнском обличье Природа является воплощением идеализированной матери в патриархальном обществе: «обеспечивающей, заботящейся, самоотверженной и неисчерпаемой. Мать — это та, кто кормит, очищает, утешает и согревает нас, та, кто удовлетворяет наши потребности» (Роуч, 40). Однако в её плохой материнской форме, которую, как утверждает Роуч, мы по-прежнему ассоциируем с женщиной, «природа опасна, жестока и мучительна, поскольку она пытается утопить, сжечь, заморозить и сдуть нас» (76). Именно этой версией является Сан, гневом Матери-природы.

Идентичность Сан нельзя описать в рамках бинарной гендерной системы. Открещиваясь от людей, героиня называет себя волком, жители города зовут её «Девочка-волк», и, пожалуй, только волчица описывает её приближено к истине: «Моя бедная, уродливая, красивая дочь. Не человек и не волк» (Принцесса Мононоке, 1997). Сущность Сан проявляется в её чертах: сочетание человеческого тела, шкуры и повадок.

Отказ от романтических отношений между двумя главными героями — ещё один слом гендерных стереотипов. Хотя «Принцесса Мононоке» не единственный фильм Хаяо Миядзаки, который закончился без отношений, в других случаях связь между персонажами не показана в романтическом ключе. В «Принцессе Мононоке» как будто подразумевается, что Сан и Ашитака в конечном счёте станут парой, но этого не происходит, они остаются в разных мирах.

Также Ашитака не изображён как спаситель или завоеватель сердца дикой девушки, основа отношений героев — уважение, поддержка и взаимопомощь.

Госпожа Эбоси — лидер Железного города, который она помогла построить и сделать процветающим. Именно её доминирование и жестокость по отношению к природе, как в форме приобретения и уничтожения ресурсов, так и в виде насилия над лесными духами, помогают ей удерживать свою позицию.

Если природа в «Принцессе Мононоке» ассоциируется с феминностью, то технологии — с маскулинностью и разрушением из-за неповиновения госпожи Эбоси гендерным ролям.

Можно сказать, что помимо войны с природой она находится в состоянии войны с самой собой, поскольку пытается удержать позицию лидера в условиях, в которых расценивают мужчин и маскулинность как нечто высшее. Эбоси прилагает усилия, чтобы сохранить свою власть с помощью маски мужского поведения и стиля руководства, хотя она визуально демонстрирует аспекты феминности через одежду и макияж (Сиерра, Бервалд, Гак, Мейдер, 44). Госпожа Эбоси также с особым уважением и заботой относится к девушкам, которых выкупает из борделя. Главное же своё проявление феминности, некой материнской заботы — опека над больными — она держит в тайне. Эбоси утверждает, что уничтожение Духа леса, позволит городу и её влиянию расти. Тем не менее в тайне она говорит, что его кровь может быть ключом к излечению прокаженных. Она стремится убить то, что является частью природы, противоположностью технологии, чтобы сохранить своё право на феминность, а также маскулинность.

В конце фильма Эбоси приходит к пониманию проблемности разрушения и насилия над природой и собирается отстроить город по-новому, освободив себя таким образом от внутренних противоборств.

Софи — молодая девушка, работающая в магазине шляп. Героиня не уверена в себе и своём будущем, но как только она встречает ведьму Пустоши, в ней начинают происходить изменения.

В каком-то смысле проклятие наделило Софи особой «маской». Превращение в бабушку дало ей уверенность и способной постоять за себя: «Хорошо быть старухой. Тебе уже нечего терять» (Ходячий замок, 2004). Так, она сама пригласила себя в дом Хаула, а позже шантажировала огненного демона Кальцифера.

Постепенно уверенность Софи начала исходить из неё самой, таким образом, проклятие послужило неким переходом от прошлой девушки к будущей. Чем больше героиня понимала свою силу и важность, становилась решительнее, тем меньшее действие на неё оказывало проклятие (хотя временами это работало и в другую сторону).

Освободившаяся от чар, девушка наполнена решимостью, храбростью и уверенностью в своих силах, которые теперь уже исходят не из возраста, а из самой Софи.

На контрасте с программой «Cool Japan» с её фокусированием на молодых девушках большую часть фильма главная героиня является бабушкой или взрослой женщиной, которая принимает свой возраст. Такой сюжет подвергает сомнению существующие стандарты красоты и культ молодости, вгоняющие женщин в тревогу и неуверенность в своей ценности и внешности.

Помимо этого, кардинальное отличие присутствует и в характере трансляции самой феминности государственной программой и фильмом. Для «Cool Japan» такие черты связаны с невинностью, милотой и сабмиссивностью, тогда как Софи находит радость и силу в феминных качествах. В занятии „женскими“ вещами, такими как шитьё, готовка, уборка героиня чувствует себя человеком способным и талантливым, а не страдающим от укрепляющихся гендерных ролей. То же касается и её глубокой эмпатии — девушка понимает ценность заботы и решительной поддержке близких людей.

Главные качества Софи, являющиеся принято феминными, позволяют ей обрести уверенность в себе и будущем, а также новую семью.

Работы Хаяо Миядзаки оспаривают принятые гендерные нормы и распространённое представление женщин в кинематографе и конкретно в сёдзё. Все из рассмотренных героинь по-своему бросают вызов устоявшимся представлениям о женщинах и таким проектам как «Cool Japan» , являясь репрезентацией реальных людей с принципами, трудностями, надеждами и личностными изменениями.

„Во многих моих фильмах есть сильные главные героини — смелые, самодостаточные девушки, которые не задумываясь борются за то, во что верят всем сердцем. Им нужен друг или сторонник, но не спаситель. Любая женщина способна быть героем так же, как и любой мужчина“ (Миядзаки, 2013).