У Поланского в карьере есть трилогия экзистенциальной квартирной драмы. Это работы «Отвращение», «Ребенок Розмари», «Жилец». У всех трех картин есть общая тема, схожие прототипы, образы, мистические контекст и Кафка. Да, его превращение здесь неотъемлемое средство повествования. Работа над Жильцом началась ещё в 1975 году, это был некий отдых после «Китайского квартала», а проект «Пираты», который так и не принес успеха не двигался с мертвой точки. Экранизация по роману Ролана Топора не романтическое письмо о Париже, для меня фильм «жилец» первый, где «город любви» так не дружелюбен, враждебен, зол.
- Симона Шуль. - Вы ее родственник? - Нет. Я ее друг.
Главный герой — Трелковский (которого, кстати играет сам Роман Полански) одинокий, неизвестно откуда приехавший клерк заселяется в апартаменты в Париже. Он заезжает в комнаты, где совсем недавно покончила с собой девушка — Симона Шуль. Она выбросилась из окна собственной спальни. Трелковский занимает её апартаменты, и сам того не заметив её жизнь. Любопытный Трелковский отправляется в больницу к Симоне, возле больничной койки он встречает лучшую подругу Шуль — Стеллу, на голос который Симона реагирует криком ужаса и отчаяния, после чего умирает в больнице только выйдя из комы.
- Как твои соседи? - Привыкаю. Это вопрос привычки. Они, кажется, тоже попривыкли ко мне. - Если они будут тебе надоедать, мы с Симоном знаем, как это уладить.
После посещения Симоны Трилковский словно попадает в заговор между соседями и местными торговцами из лавки. Против его воли выдают заказ Горячий шоколад и сигареты Мальборо, который обычно брала Симона, хоть и Трелковский просил кофе и сигареты Галасес. Соседи активно давят своим авторитетом, словно пытаясь выжить Трелковсокго, утверждая о том, что тот постоянно шумит.
- Я хотел «Голуаз», синие. - Извините, я понял, что «Мальборо». У нас закончились «Голуаз». Я пошлю Роберта их поискать. — Не беспокойтесь. Я возьму… «Мальборо».
После ограбления квартиры, Трелковский начинает примерять на себя платья Симоны, оставленные после её смерти, её косметику, отправляется в магазин за париком и в итоге, в образе Симоны выпрыгивает из того же окна, но не умирает. А что же вы думаете? Он поднимается, хромает, заходит в свои апартаменты и прыгает ещё раз, в этот раз наверняка попадая в больницу. Фильм заканчивается тем, что камера смотрит на Стеллу и Трелковского с больничной постели, в которой раньше лежала Симона, а теперь Трелковский, лежит на койке и на слова Стеллы реагирует криком.
Фильм играет со зрителем ещё в самом начале, то как поставлены кадры, демонстрирующие заинтересованность Трелковского в месте падения Симоны говорят нам на прямую о скорейшем суициде самого героя. Важно отметить, что оператором фильма является неповторимый Свен Нюквист, заслуженно работающий многие года с И. Бергманом. Художник- постановщик же — соратник Бунюэля Пьер Гюффруа. Трио маэстро кинематографа подарила зрителю эмоциональную работу, с глубокой философией «превращения» в бытовых рамках. Я не зря упомянула про трилогию фильмов в начале рецензии, так как «Жилец» завершающая картина — в ней также главный герой в пространстве четырех стен теряет рассудок, но важно отметить, что в «Ребенок Розмари» и «Отвращение» агрессия направлена на окружающих, в то время как в «Жильце» на самого себя.
Одним из важных аспектов является мистика в фильме Паланского. Отрицать здесь наследие Хичкока будет неправильно, абсурдно. Постепенное нагнетание атмосферы, скрипящая музыка в тревожные моменты и конечно же шкаф. Шкаф у Поланского символ проходящий через все фильмы, это тайна, большая и старая тайна. Даже в Жильце не обошлось без этой символики. Когда Трелковский на грани нервного срыва, переодетый в Симону Шуль начинает двигать грамозкий старый шкаф к окну, с улицы (а живет Трелковский на этаже 3-4) начинают просачиваться руки, они хватают главного героя, пытаясь утащить за собой. Страх дополняет съемка. Это длинные кадры снятые с позиции Трелковоского смотрящего из окна. Он видит в соседних окнах смотрящих на него людей, не двигающихся, ближе к своему суициду Трелковский начинает видеть Симону Шуль в бинтах, также молча, стоящую и смотрящую на него из соседнего окна общественного туалета.
После финальной сцены не до конца ясно о чем же все-таки картина? Была ли Симона Шуль в реальности, или это раздвоение личностей Трелковского? Что это? Может быть метафора к текстам Достоевского? Экранизация Кафки? Или Поланский показывает нам практически 2 часа как сходят с ума по настоящему в городе «любви»? Этот параноидальный триллер, с элементами сюрреализма. Кто и как увидел для себя этот фильм вопрос уже второго плана. Ведь все ответы можно услышать не от фильма, а от зрителя.
