This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Наиболее простым способом определить цифровой паблик-арт будет обозначить его как публичное искусство, созданное с использованием новых цифровых медиа. Однако работа с подобной темой начинается с обнаружения неопределенностей положения устоявшихся концепций в связи с вторжением в нашу повседневность цифрового — от нескончаемо расшатываемых рамок искусства и определений публичного до все более хрупких границ между реальным и виртуальным.

Визуальное исследование «Цифровой паблик-арт: специфика дополненной реальности как медиума» посвящено использованию цифровых медиа в современном публичном искусстве. Фокус исследования — дополненная реальность, существующая на стыке виртуального и физического публичных пространств, а следовательно выступающая радикальным примером того, как цифровые технологии трансформируют опыт взаимодействия с искусством в публичном пространстве.

Исследование направлено на то, чтобы выявить особенности дополненной реальности как медиума, одновременно поднимая вопрос о ее критическом (политическом) потенциале и механике взаимодействия со зрителем, которые позволяют рассматривать ее в контексте паблик-арта.

Хронологическая рамка исследования охватывает промежуток с 2010-го года — периода появления первых проектов, идентифицируемых как AR public art — до настоящего времени.

В контексте работы над ВКР систематический анализ опыта художников, использующих дополненную реальность, позволит составить детальное представление об особенностях и потенциале используемого медиума и, на основе диапазона практик, рассмотренных в визуальном исследовании, определиться с окончательной формой дипломного проекта — серии AR-объектов в публичном пространстве, посвященных исследованию городских пустот.

Публичное

У паблик-арта как такового нет строгой всеобъемлющей дефиниции. Как категория современного искусства он возникает в 60-е годы в США в контексте государственной программы направленной на приобщение населения к искусству. В статье «Паблик арт и идентичность городов» Мивон Квон определяет первые проекты подобного рода по аналогии с названием самой программы — «Art in public places». Искусство в публичных местах — это, «как правило, модернистская абстрактная скульптура, размещенная на открытом воздухе для „украшения“ или „обогащения“ городских пространств, особенно площадей перед федеральными зданиями или корпоративными офисными башнями».

Original size 2048x1363

Александр Колдер. La Grande vitesse (1969)

Этот формат впоследствии мутирует до искусства как публичного пространства (art as public spaces), предполагающего фокус на сайт-специфичности в попытке достичь большего соответствия «между искусством, архитектурой и ландшафтом путём сотрудничества художника с представителями сообщества городских менеджеров» — произведение искусства выступает как один из ключевых элементов, определяющих структуру публичных пространств. Несколько позднее формируется «новый жанр паблик-арта» — паблик-арт как искусство в общественных интересах (art in the public interest) — временные проекты, существующие на стыке художественного творчества и социальных программ, которые часто обращаются к маргинализированным группам и отражают характерное для актуальных художественных практик смещение от эстетического к социально-политическому. (Квон, 1997, с. 95-109)

Original size 800x570

Group Material. Дацзыбао (1983)

Более широкую интерпретацию термина предлагает Хильде Хейн в работе «Что такое паблик-арт: время, место и значение». Она обращается к публичному искусству до паблик-арта — искусству, воплощавшему коллективных дух определенного сообщества: «Знаменитые сокровища Греции и Рима, как и христианские произведения Средневековья и последовавшая за ними эпоха фресок… свидетельствуют об общих ценностях и убеждениях культурных сообществ, и, соответственно, расположены в зданиях и открытых пространствах, где люди регулярно собираются для чествования общих ценностей и убеждений». (Хейн, 1996, стр. 1)

Только с распространением просвещенческих представлений об индивидуальном субъекте актуализируется оппозиция приватного и публичного. Сегодняшние определения паблик-арта отсылают к концепции публичной сферы, впервые сформулированной Юргеном Хабермасом. Ее зарождение в Европе XVII–XVIII веков, он связывает с развитием буржуазного общества и сопутствующим появлением пространств — кофеен, дискуссионных клубов, музеев, — где его представители собирались для обсуждения общественно значимых проблем. У Хабермаса публичная сфера представляется как территория свободной рациональной дискуссии, в рамках которых можно прийти к общественному консенсусу. (Хабермас, 1989) Тот же Мивон Квон в тексте «Паблик-арт как публичность» отмечает, что «в отличие от хабермасовской модели, новейшие теории публичной сферы представляют ее как место, которое само по себе чревато социальной раздробленностью, как место различных видов состязаний и споров, неравного и эксклюзивного доступа и того, что Оскар Негт и Александр Клюге называют „соревновательными коммуникативными практиками“». (Квон, 2013)

В контексте исследования нам важно зафиксированное Хабермасом понимание публичного как политического. Паблик-арт проекты сегодня не претендуют на выражение абстрактного коллективного, но могут выступать в роли катализатора общественных изменений, стимулируя дискуссии и поддерживая разнообразие мнений. Возвращаясь к современной ситуации, Хильде Хейн также акцентирует внимание на политическом аспекте паблик-арта: «Интеграция публики в произведение искусства по сути своей политична и как таковая в равной степени соответствует как консервативной, так и революционной идеологии». (Хейн, 1996, стр. 3)

Original size 1920x1260

Ричард Серра. Опрокинутая дуга (1981)

Original size 2160x745

Майя Лин. Мемориал ветеранам Вьетнама (1982)

Формально в качестве индикаторов того, что считается паблик-артом, согласно Кэмерон Картье (Cartier, Willis, 2008), можно выделить следующие признаки:

1 Искусство, расположенное в видимом и/или доступном для общественности месте 2. Искусство, отражающее общественные интересы или обращенное к ним 3. Искусство обладающее ценностью и функцией с точки зрения общественного пользования (community use value and function) 4. Искусство, финансируемое общественностью.

Однако, эти критерии нельзя назвать исчерпывающими и безусловными, скорее они представляют собой отдельные аспекты, позволяющие рассматривать конкретные художественные проекты с точки зрения паблик-арта. В абсолюте подобного рода идентификация «требует обоснований с точки зрения качественно несвязанного анализа публичного пространства, публичного владения, публичной репрезентации, публичного [общественного] интереса и публичной сферы» (Хейн, 1996, стр. 2). На практике далеко не каждая работа, которая претендует на статус паблик-арта, удовлетворяет всем этим условиям, — в том, что мы определяем как публичное искусство отражена актуальная дисперсность и мультивалентность публичного.

«Конвенционально, термин „паблик арт“ отсылает к комплексу условий, включающих происхождение объекта, историю, локализацию и социальное назначение. Все эти условия изменили свои значения в мире развивающихся технологий, секуляризации, культурных миграций и экономической реструктуризации». (Хейн, 1996, стр. 1)

Цифровое публичное/публичное цифровое

Сегодняшний «паблик-арт существует во множестве форм и на пересечении множества дисциплин» (Cartiere, Willis, 2008, p. 14). Связано это в том числе и с внедрением в публичное пространство цифровых медиа. Разговор о публичном искусстве в современности невозможен без упоминания темпорально неустойчивых проекций, подобных работе Кшиштофа Водичко «Бездомные II» (1986/87), в которой бостонский монумент возведенный в честь солдат Гражданской войны в США — памятник героям, переозначивается как символ группы, обычно исключенной из исторического дискурса и существующей в режиме постоянной борьбы за собственную жизнь. Цифровые технологии здесь позволяют подсветить социальную проблематику, одновременно выступая как критика официальных публичных нарративов.

Original size 2480x903

Кшиштоф Водичко. Бездомные II (1986-1987)

Для описания гибридных многосоставных форм цифрового искусства, привязанных к определенной точке, Кристиана Пол в книге «Цифровое искусство» вводит понятие публичных интерактивов, чтобы концептуально объединить проекты, принимающие форму «уличных экранов, дисплеев, „отзывчивых сред“, масштабных проекций, которые создают световое шоу на зданиях или в кинозалах, а также „относительной архитектуры“ (Пол, 2017, с. 233-234) Для таких работ характерна авторефлексия на тему того, как цифровые технологии переформатируют публичное пространство и фокус на отношениях человека с окружающим его ландшафтом, как в проекте Камиллы Аттербэк „Изобилие“, где на внешние стены городской ратуши в реальном времени проецируются силуэты прохожих, формируя коллективную динамическую композицию. Актуальный для паблик-арта вопрос партиципаторности здесь совмещается с понятием интерактивности, одним из ключевых в рамках разговора о цифровой эстетике.

Original size 960x745

Камилла Аттербэк. Изобилие (2007)

Новые цифровые проекты могут быть как локативными, по аналогии с конвенциональными публичными инсталляциями, так и нелокализированными или транслокальными — предполагающими вовлечение людей, разделенных географически. (Пол, 2017, c. 216) Такой феномен как сетевое искусство сигнализирует об очередном концептуальном сдвиге в современном понимании публичной сферы — проекции самой идеи публичного пространства на пространство цифровое. «Сети — это общественные пространства, которые предлагают расширенные возможности вмешательства в социальный мир, а также архивирования и фильтрации этих вмешательств с течением времени в рамках непрерывного процесса» — пишет Пол в статье «Цифровое искусство/Публичное искусство: управление и свобода действий в сетевом сообществе» (Пол, 2006). С развитием и распространением технологий сформировались новые нематериальные ландшафты, модерирующие социальные взаимодействие и доступные для публичных дискуссий и высказываний, а следовательно и для художественных интервенций.

Эта гибридность публичного пространства находит наиболее явное отражение в применении технологии дополненной реальности, «в рамках которой происходит слияние виртуального и физического публичного пространства и создаются взаимно однозначные соотношения между этими пространствами» (Пол, 2017, с. 240)

Майкл Раш завершает свою работу «Новые медиа в искусстве» на искусстве виртуальной реальности, как «самой молодой и, следовательно, наименее очевидной сфере художественного творчества», которая вероятно является парадигматической для рассуждений эстетике будущего, (Раш, 2018) — этот тезис применим и к искусству дополненной реальности. Опираясь на представления о том, что современное публичное искусство «включает более эфемерные толкования места, памяти и значения» (Хейн, 1996, стр. 2), в исследовании мы хотим сфокусироваться на технологии дополненной реальности как медиума цифрового паблик-арта. Художественные проекты в дополненной реальности оказываются на пересечении двух интерпретаций публичного пространства, столкновение которых особенно симптоматично для современности.

Original size 2480x820

Сандер Веенхоф. Biggâr (2010)

В то же время рецепция произведений дополненной реальности заметно отличается, — в отличие от произведений, физически вторгающихся в пространство повседневности, AR-проекты требуют от зрителя агентности как соучастия в появлении проекта, предполагая особую форму партиципаторности. Несмотря на то, что этот аспект может восприниматься как проблематичный с точки зрения видимости как критерия публичности искусства, он также обнажает зафиксированную выше дисперсность публичного пространства и потенциально может функционировать как способ преодолеть изначальную пассивность зрителя.

Дополненное/виртуальное/реальное

С точки зрения медиа-теоретика Льва Мановича «дополненное пространство — это физическое пространство, на которое накладывается динамически изменяющаяся информация. Эта информация, скорее всего, будет в мультимедийной форме и часто локализована для каждого пользователя». (Manovich, 2002, c. 1-2) Этот термин позволяет зафиксировать эстетический и культурный сдвиг в восприятии реального мира, опосредованного значительным количеством цифровых (electronic) и визуальных данных, в связи с переходом высокотехнологичных обществ к повсеместным (ubiquitous) вычислениям, распределенным между множеством портативных устройств, — и включает в себя обширный комплекс технологий, от средств видеонаблюдения до «умных объектов».

Original size 2480x600

В контексте исследования нас интересует более прозаичное определение дополненной реальности, как одной из составляющих дополненных пространств. Это термин был введен в академический дискурс Томом Коделлом и Дэвидом Мизеллом, исследователями Boeing Aerospace, использовавших его в начале 90-х годов для описания шлемов, которые могли проецировать чертежи для сборки самолетов на поверхность специальных окуляров, создавая иллюзию наложения на реальные объекты.

Original size 2480x550
введение
Project created at 01.01.0001
Chapter:
1
2
3
4
5
creativecity.academy
A joint project of the HSE ART AND DESIGN SCHOOL and the Institute for the Development of Creative Industries, focused on working with Russian regions. The Creative City digital platform is a media outlet that aggregates projects related to territorial branding, a community of professionals, and a service that allows you to create local websites, work with the local identity and popularity of cities and places. Study the map of the Creative City. Get acquainted with the projects that have already been implemented. Add your... Show more
events
travelling
history
art and design
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more