Искусство перестройки: коротко о главном

Перестройка началась в 1985 году, но исторически сложилось так, что 80-е в искусстве начались в конце 70-х, что отмечали и исследователи, и участники процесса. Молодые художники создали новую поведенческую стратегию. Вместо элитарного затворничества, свойственного старшим товарищам, молодежь «выпрыгнула» в мир нонконформисткого московского искусства «словно чёрт из табакерки». Как вспоминал Свен Гундлах, они «работали над разрушением имиджа серьёзности авангардного искусства»

Восьмидесятники начинают свой путь с неполиткорректного «наезда» на старших. «Мухоморы» (в состав группы входили Свен Гундлах, Константин Звездочётов, Алексей Каменский, братья Владимир и Сергей Мироненко) первый выход в московское художественное сообщество организовали, разбрасывая оскорбительные листовки про старших художников, которых они даже не знали, на Малой Грузинской во время открытия выставки «Эксперимент» (июнь 1978). В 1982 Вадим Захаров создаёт серию «Я приобрёл врагов»: трафаретом на руке или лице он пишет обращения к мэтрам вроде «В Янкилевском и Кабакове есть что-то волчье, присмотритесь!», «Штейнберг, вы же — припудренный Малевич. Уясните себе это пожалуйста!» и т.д. Кто-то обиделся, кто-то улыбнулся, но главное — молодежи удалось взбаламутить затишье.

1982 год был полон событий, которые сформировали искусство, ассоциируемое теперь с эпохой Перестройки. В Ленинграде случился раскол двух поколений нонконоформистов на одной из немногих разрешённых выставок «Товарищества экспериментального изобразительного искусства» (ТЭИИ). Тимур Новиков и Иван Сотников объявили произведением искусства прямоугольное отверстие в выставочном стенде, назвав его «Ноль-объектом». Представители старшего поколения признавать его произведением искусства отказались, а молодёжь осознала всю глубину внезапно обнаруженной ими пустоты. Вскорости возникла группа «Новые художники», сыгравшая важнейшую роль в ленинградском искусстве 1980-х и ставшая одним из флагманов культуры эпохи перестройки. В группу входили также искусствоведы и музыканты («Поп-механик»", «Новые композиторы», «Кино»). В расселяемой коммуналке на улице Воинова (теперь Шпалерная), 24 Новиков организовал квартирную галерею «АССА», где закипела художественная жизнь. В 1987-м Сергей Соловьёв дал название галереи своему знаменитому фильму.

В том же 1982 году в Москве в квартире Никиты Алексеева была создана галерея современного искусства APTART. Концепцию придумали те же «Мухоморы» — Константин Звездочётов и Свен Гундлах: это должна была быть «не квартирная выставка, а художественный жест, — симуляция выставки в приватном пространстве». APTART стал первым проектом нового формата: регулярные тематические выставки с продуманными концепциями.

Если ленинградцы держались в более традиционных форматах, предпочитая живопись (которая у Новикова двигалась в сторону коллажа, опираясь на традиции первого русского авангарда), то APTART сам был коллажем стилей и жанров: на крошечном пространстве разворачивался художественный мир, полный издевательства над серьёзностью. Москвичи проводили художественные акции, а ленинградцы птакже устраивали показы «Параллельной моды» и «Параллельного кино». И те, и другие дружили с рок-музыкантами, устраивали концерты.

Происходило слияние жизни и искусства — возникали «ренессансные» синтетические личности: «Мухоморы» писали картины, стихи и романы, делали книги, пели, снимали кино, проводили акции, пародируя серьёзность концептуализма. «Новые художники» участвовали в фильмах некрореалистов, ставили пьесы, сочиняли авангардную музыку, изобретали музыкальные инструменты («Утюгон»), писали стихи, прозу и манифесты о новом искусстве.

У нового поколения художников сменилась оптика — не стало выспренной серьёзности, идеализма, зато епоявилась «фига в кармане». Живущие в мире абсурда, они организовали внутреннюю цивилизацию, за счёт игры и провокаций разнообразя жизнь . «Художники, которые участвовали в процессе, были изначально свободны», — вспоминает Никола Овчинников. Никто и не помышлял о том, что это — процесс консолидации на фоне процесса распада, тихий художественный бунт, переходящий в художественное безумие, которое вместе с началом Перестройки прорвало плотину.

Галерея «АССА» просуществовала пять лет (1982-87), а APTART — два года, но оба проекта задали новый ритм. Это происходило в подполье, но художники перестали бояться, ндаром что КГБ продолжало следить. У Никиты Алексеева и ещё несколькихпрошли обыски, группу «СЗ» пытались обвинить в порнографии, а в 84-м «Мухоморов» в качестве «показательной порки» призвали в армию (после того, как песни «Золотого диска» прозвучали на BBC). В 1983 году посадили в тюрьму карикатуриста Вячеслава Сысоева. В 1985-м скульптора Игоря Шелковского, издававшего во Франции журнал «А-Я», лишили советского гражданства.

Но все это уже не могло помешать формированию нового творческого процесса. В1984-м в Ленинграде появляется объединение «Митьки», которое развивается параллельно с «Новыми художниками» и довольно быстро превращается в целое движение, обрастая участниками, среди которых были и москвичи.

После APTART’a в Москве проявляется «Детский сад» (особняк в Хохловском переулке, 1985-1986), где художники работали сторожами. Это уже был почти сквот; здесь развивалась более «западная» версия современного искусства в духе «Новых диких»кипела культурная жизнь: выставки, концерты.

После «Детского сада» в 1986 году художники стали перемещаться в расселённый дом в Фурманном переулке. Первыми туда въехали бывшие «Мухоморы», концептуалисты Вадим Захаров, Юрий Альберт, чуть позже — организованная Константином Звездочетовым группа «Чемпионы мира» (Гия Абрамишвили, Константин Латышев, Борис Матросов, Андрей Яхнин). Тогда же зародилась одна из самых парадоксальных художественных групп «Инспекция Медицинская герменевтика» (Павел Пепперштейн, Юрий Лейдерман, Серей Ануфриев). Всего через Фурманный прошло около сотни художников.

Фурманный стал первым опытом неумелых рыночных отношений. Мода на всё советское породила покупательский бум: иностранцами скупалось буквально всё — даже в сыром виде. У художников появились деньги. Но всё это продлилось считанные годы, закончившиеся вместе с модой, а новое российское интересовало внешний мир гораздо меньше.

В 1986-м году вернувшийся из армии Гундлах придумал новый пародийный проект — «Среднерусская возвышенность», назвав его «симулятивным роком». Группа состояла из художников, большинство из которыхне умело ни на чём играть. Группа дала полтора десятка концертов с продуманной программой, костюмами, при аншлагах на фоне выставок московских нью-вейверов и под дефиле альтернативной моды (но не только).

Искусство новой эпохи становилось всё разнообразнее. Шестидесятники продолжали творить «духовку», соц-арт набирал популярность благодаря моде, художники апеллировали к русскому авангарду как к искусству революции, что не мешало некоторым из них параллельно создавать психоделические работы (Сергей Шутов). Стали возможны политические высказывания . В 1988 г. экс-«Мухомор» Сергей Мироненко даже выдвинул себя первым свободным кандидатом в президенты СССР. Д. А. Пригов писал «гласность» на перестроечных газетах, Вячеслав Сысоев придумал орден Перестройки, Алексей Сундуков живописал Горбачёва, Семён Файбисович запечатлевал рядового человека — представителя масс. Другие «творят мифы» о государстве (Константин Звездочетов в серии «Пердо», 1986-88, Андрей Филиппов с символами имперской власти и т.д.).

Важнейшим художественным событием Перестройки участники называют XVII Молодежную выставку МОСХа (декабрь 1986-го) в Доме художника на Кузнецком мосту. Благодаря находчивости искусствоведов Георгия Никича и Даниила Дондурея, удалось «протащить» молодых альтернативных художников. В рамках пёстрой культурной программы прошёл показ ленинградских «Новых художников». Впервые можно было купить работы, и желающих было немало.