Глава посвящена тому, как эпоха космической гонки между СССР и США сделала образ «чужого» еще более массовым, но при завершении противостояния держав интерес к образу угас.
Гипотеза этого исследования в том, что развитие образа внеземного, которое произошло в 50-х годах прошлого века — это побочный эффект холодной войны. Без этого исторического периода у населения США не было бы страха перед советским настоящим, который и породил неопознанные летающие тарелки. Противостояние государств и космическая гонка определили черты внеземного, наделив, в прошлом исключительно отрицательный образ, положительными чертами.
Обложка антикоммунистического комикса «Это завтра? Америка при коммунизме!», 1947 г.
Наиболее активным десятилетием космической гонки считается период с 1960-го по 1970-е годы. Уже в начале десятилетия, 12 апреля 1961 года первый человек оказывается в космосе. Факт того, что первым исследовать космос полетел коммунист, заставил западные страны опять думать о потенциальной угрозе с неба. Но уже через 3 недели после полета Гагарина, НАСА тоже запускает человека в космос.
Пропаганда необходимости освоения космоса, которую ведут обе страны, вынуждает людей сменить оптику: возможно опасные контакты с внеземным превратились в возможно полезные.
Население стран участниц космической гонки должно было быть убеждено в том, что их правительства ищут не новых врагов, а потенциальных друзей. Поэтому, появляется образ доброго пришельца, случайно оказавшегося на планете Земля и пытающегося улететь обратно домой.
Добавление нового контекста в образ оказывает влияние на жанры, в которых обычно снимается кино про инопланетное: внеземное проникло в комедийно-фантастические фильмы. Например, ситком «Мой любимый марсианин» (реж. Джон Л. Грин), выходивший три года с 1963 по 1966 годы. Сюжет телесериала развивается вокруг человекоподобного пришельца с Марса, который потерпев крушение, прячется в семье молодого американского репортёра.
Кадры из телесериала «Мой любимый марсианин» (1963-1966), реж. Джон Л. Грин
Также, во время релиза последних серий «Моего любимого марсианина» на экранах телевизоров стал выходить культовый фантастический телесериал «Звездный путь» (1966-1969), созданный американским сценаристом Джином Роденберри. Сериал рассказывает о приключении экипажа космического корабля «Энтерпрайз». Одним из руководящих лиц на борту космического судна оказывается Спок, наполовину вулканианец (вымышленная раса гуманоидов), наполовину человек.
Кадр из телесериала «Звездный путь» (1963-1966), созд. Джин Роденберри
Персонаж Спока обладает такими качествами как преданность, храбрость и решимость, что было не свойственно пришельцам 50-х. Помимо Спока, в сериале демонстрируются и другие пришельцы, которые могут быть как помощниками главных героев, так и их антагонистами.
Кадры из телесериала «Звездный путь» (1963-1966), созд. Джин Роденберри
Перед тем, как перейти к визуальному представлению инопланетного в Советском Союзе, важно сделать ремарку о том, как с самого начала строилось фантастическое кино при коммунизме.
Первый советский фантастический фильм «Аэлита» (реж. Яков Протазанов), вышедший в 1924, как бы отвергал возможность полета в космос. Он закончился осознанием главного действующего персонажа о том, что мечты о космосе являются лишними, пока есть дела земные. Тем самым отражая мысль государства, о необходимости концентрации внимания на будущем на планете Земля.
Кадры из фильма «Аэлита» (1924), реж. Яков Протазанов
Но 12 апреля 1961 года всё изменилось, человек на орбите стал идеологическим прорывом, способным дать людям надежду на идеальное коммунистическое общество. Петр Вайль и Александр Генис в свой книге «60-е. Мир советского человека» [2] пишут: «Российское коллективное сознание основывалось на двух вещах: войне и храме». Но в советской атеистической стране место храма оказалось пустым, а сооружения способные заменить утраченные религиозные здания так и не были построены.
Место в коллективном сознании занял космос — универсальное место, не принадлежащее простому человеку. Космонавты сочетали в себе «запросы народного государства и религиозные каноны» [2], они были обыкновенными, советскими гражданами, но при этом их окружала таинственность небожителей. Так, в визуальной культуре начала 60-х не использовали образ внеземного, чтобы укрепить в сознании советских людей, что на небе никого нет. Даже если образ и был использован, он олицетворял религиозные облики и был ироничным, высмеивающим.
Иллюстрация из журнала «Крокодил» No09 (1965), рисунок Е.Гурова
В 1961 году на киностудии «Леннаучфильм» ставят фильм «Планета бурь» (по мотивам одноименной повести Александры Казанцевой), режиссером которого выступил Павел Клушанцевый.
Фильм начинает со вступительной заставки, на которой написано:
Кадр из фильма «Планета бурь» (1961), реж. Павел Клушанцевый
Совместная советско-американская экспедиция совершает экстренную посадку на Венере, которая оказывается богатой жизнью. Венера населена множеством растений и животными, напоминающими динозавров, но при этом не содержит разумных организмов, способных помочь героям. Весь фильм посвящен исследованию планеты, на которой в какой-то момент даже обнаруживается морской риф и действующий вулкан.
Кадры из фильма «Планета бурь» (1961), реж. Павел Клушанцевый
В конце киноленты, перед отправкой космического корабля обратно на Землю, один из исследователей случайно обнаруживает в камне, поднятом со дна рифа скульптуру — портрет женщины. На крики космонавта — «Нельзя улетать! Посмотрите, они как мы!» — никто не реагирует, экипаж в полном составе покидает Венеру. В закрывающей сцене фильма мы видим мутное отражение венерианской девушки в воде на месте, где недавно были космонавты.
Кадры из фильма «Планета бурь» (1961), реж. Павел Клушанцевый
Если в произведениях массовой культуры западных стран образ внеземного чаще отражал качества присущие вражеской идеологии, то в советских фильмах инопланетное показывалось хоть и «чужим», но «как мы». Пришельцы в «Планете бурь» не вмешиваются в жизнь в людей, позволяя им самим справляться со своими проблемами.
Для сравнения, почти в это же время выходит фильм «День, когда Марс напал на Землю» (1963), режиссер Мори Декстер. В котором, невзирая на пересмотр образа, прослеживаются каноны внеземного, заложенные в 50-х. Ученый, отвечающий за проект по исследованию и колонизации Марса возвращается домой, в особняк к семье. Но в доме происходят необъяснимые явления. Оказывается все члены семьи были заменены двойниками-марсианами, которые не имея физического тела, могут принимать любой облик. Как в и «Пожирателях мозгов» инопланетяне выбирают наиболее социально значимых людей, для того, чтобы прекратить все последующие миссии на Марс.
Кадры из фильма «День, когда Марс напал на Землю» (1963), реж. Мори Декстер.
Еще одним примером может являться фильм 1964 года, «Первые люди на Луне» (по мотивам одноименного романа Герберта Уэллса), который снял режиссер Натан Джуран. В фильме описываются события 1899 года, когда семейная пара случайно улетает на Луну вместе с соседом-изобретателем. Исследуя лунную поверхность, земляне находят шахту, которая является частью сети домов-пещер. Обитающие в пещерах насекомопободные пришельцы, селениты нападают на незнакомцев. Итогом становится полное истребление инопланетян с помощью случайно занесенного вируса простуды, на который у селенитов не было иммунитета.
Кадры из фильма «Первые люди на Луне» (1964), реж. Натан Джуран
В 1960-х годах образ «иного» начинает представляться не только как изображение живого существа, но и как представление неодушевленного объекта, способного влиять на человека.
