Подытоживая все рассуждения о природе и роли театральной фотографии, я решила последнюю главу посвятить фотографиям Гамлетов. Да-да, именно Гамлет это бессмертный и бессменный образ, стойко ассоциирующийся с театром и воспроизводимый со времен своего создания по сей день в каждом поколении по множеству раз. Нет актера, не мечтающего сыграть Гамлета и режиссера, не мечтающего его поставить. Так что же может рассказать нам фотография о разных ипостасях этого культового образа?
(Рис. — 150) Сара Бернар в роли Гамлета
Сопоставление визуальных образов Гамлета в хронологической последовательности обнаруживает прямую корреляцию между доминирующей культурной парадигмой и фотографическим каноном. Например, Гамлет XIX века в исполнении Сары Бернар это студийный портрет, подчеркнутая аристократичность, тонкие черты лица, возвышенная отстраненность. Фотография работает на романтизацию и идеализацию. Гамлет середины XX века, например, в исполнении сэра Лоуренса Оливье это крупные планы, фактура лица, психологическая глубина, «человек, переживший горе». Фотография становится инструментом психологического анализа.
(Рис. — 151) Лоуренс Оливье в роли Гамлета
Гамлет эпохи «театрального бунта»: динамика, смаз, «нерв» в кадре, отказ от парадности. Фотография фиксирует энергию протеста. Гамлет — это роль, которая не просто меняется от эпохи к эпохе, но аккумулирует в себе ее главные тревоги. Фотография позволяет увидеть эту трансформацию с почти клинической отчетливостью: романтик, психологический страдалец, бунтарь, постмодернистский ироник — каждый новый Гамлет несет на себе отпечаток своего времени, и этот отпечаток фотография фиксирует прежде, чем его успевает осознать театральная критика.
(Рис. — 152) Владимир Высоцкий в роли Гамлета, театр На Таганке
Сравнение фотографий показывает, что в определенные исторические периоды происходит принципиальное слияние актерской личности и шекспировского персонажа. Фотография фиксирует уже не актера в роли, а актера, который стал этой ролью. Лоуренс Оливье и его Гамлет настолько глубоко вошел в культурный код, что последующие поколения воспринимают черты его лица как «подлинный» облик принца датского. Владимир Высоцкий в Театре на Таганке: образ Гамлета становится неотделим от биографии актера, его хриплого голоса, его «разрыва» с системой. Фотография фиксирует уже не роль, а миф. Фотография обладает уникальной способностью — она может зафиксировать момент, когда актер перестает играть и начинает быть. В галерее фотографических Гамлетов есть снимки, на которых мы уже не ищем «исполнителя»; мы видим перед собой принца датского. Это не магия театра и не мастерство фотографа. Это особая онтология фотографического образа, который, раз возникнув, начинает жить самостоятельной жизнью — уже отдельно и от актера, и от роли.
(Рис. — 153)
(Рис. — 154) Бруно Фрейндлих в роли Гамлета
Фотография не просто отражает сценическую историю Гамлета, но активно формирует ее, создавая «независимый, но тесно связанный канон» визуальных образов. Две противоположные стратегии:
- Канонизация, навязывание некой нормы, точки отсчета для всех последующих интерпретаций.
- Борьба с каноном, сознательное разрушение сложившегося визуального кода, предлагая альтернативную оптику. Галерея фотографических Гамлетов — это поле непрекращающейся визуальной войны. Одни снимки утверждают: «Гамлет — это так». Другие возражают: «Нет, Гамлет — это иначе». И в этом споре фотография выступает не как свидетель, а как полноценный участник, чье оружие — ракурс, свет, момент съемки и тираж. (Рис. — 155)
(Рис. — 156) Артист театра «Ленком» Олег Янковский в роли Гамлета в спектакле Глеба Панфилова, 1987 год. Фото: РИА Новости/ Галина Киселева
Фотография Гамлета — это торжество визуального канона над литературным первоисточником. Мы не просто не знаем, каким Гамлета задумал Шекспир; мы активно не хотим этого знать. Нам нужен тот Гамлет, которого мы привыкли видеть на фотографиях и кадрах из фильмов. Фотография здесь работает как мощнейший инструмент коллективного забывания — и одновременного конструирования новой, более убедительной, чем оригинал, реальности.
(Рис. — 157) Джон Симм в роли Гамлета
Сравнивая фотографии Гамлетов разных лет, мы неизбежно упираемся в тему смерти. Не той, театральной, бутафорской, а настоящей. Актеры, чьи лица мы рассматриваем, уже произнесли свое «дальше — тишина». Их Гамлеты остались — но остались именно как фотографии. И в этом смысле каждый снимок принца датского — это бесконечное возвращение к монологу над черепом. Фотография и есть тот самый череп: она напоминает нам о том, что было живым, а теперь — образ.
(Рис. — 158) Константин Райкин в роли Гамлета, театр «Сатирикон»
(Рис. — 159) Актёры Энн Бакстер и Кристофер Уокен в спектакле «Гамлет» Американского шекспировского театра, 1982 год. Фото: The New York Public Library
(Рис. 160) Дэвид Тэннат в роли Гамлета
Но они все безумно разные и разные в своем безумии одновременно. Глядя как выставлен свет в снимке с Лоуренсом Оливье, возникает ощущение, что он в данный момент светится изнутри, это внутренний разговор с Богом, не меньше. Оценивая позу Гамлета Кирилла Серебренникова, есть ощущение, что он занимает позицию наблюдателя и вечного трикстера. Гамлет Михаила Трухина звучит отголоском 90-х, безумец в безумной стране на границе перемен, а Гамлет Бенедикта Кембербеча выглядит еще более каноничным, чем на снимках середины прошлого века, так выглядел бы Гамлет будучи музейным экспонатом.
(Рис. — 161) Р. Киннир в роли Гамлета, Национальный театр, фотограф Тристрам Кентон
(Рис. — 162) Э. Скотт (Гамлет). Театр «Алмейда». Фото Manue Harlan
А вот постмодернистский Гамлет в постановке Томаса Остермайера (Рис. — 169) в поисках новых смыслов жует почву, которую давно уже выбили у всех из-под ног или вот благополучный Гамлет нулевых, может позволить себе побыть немного инфантильным простаком. А еще есть (Рис. — 167) и (Рис — 168), здесь хочется сказать словами мема: я знаю, что это очень плохая постановка, но не могу доказать. Но, глядя на мимику уровня детских аниматоров на празднике и кепку козырьком назад (снова вспомнился мем, но уже со Стивом Бушеми и скейтом) ты понимаешь, что это постановка уровня «загнать школьников на спектакль». Хороший пример того, как фотография может работать как антипиар.
(Рис. — 163) Джуд Лоу в роли Гамлета и Кевин Р. Макнелли в роли Клавдия в постановке британского гостя в Эльсиноре, фотограф Рольф Конов
(Рис. — 164) Бенедикт Камбербетч в роли Гамлета, Национальный театр Великобритании
На последнем снимке в этой галерее современная постановка немецкого театра с неподражаемой Сандрой Хюлле (начинается и заканчивается эта галлерея женщинами) и глядя на фото, возникает ощущение, что это тот Гамлет, который нашел смыслы, он не безумен, в отличие от окружающего его мира, он внутренне спокоен, но растерян из-за того, что его найденное то ли запоздало, то ли явилось в этот мир слишком рано.
(Рис. 165) Михаил Трухин исполнил роль Гамлета в спектакле МХТ в 2006 году. Фото: кадр из видео
(Рис. — 166) Хиран Абейсекера в роли Гамлета, Национальный театр
(Рис. — 167) «Гамлет», Александринский театр
(Рис. — 168) «Гамлет», театр ЛЕНКОМ
Сравнение фотографий разных театральных Гамлетов — это не упражнение в театроведческой компаративистике. Это — анатомия самой театральной фотографии. В этом сравнении вскрываются все ее ключевые свойства: способность канонизировать и разрушать каноны, фиксировать уходящее и конструировать новое, отделяться от спектакля и становиться самостоятельным искусством, быть документом и быть поэзией одновременно.
(Рис. — 169) «Гамлет», реж. Томас Остермайер
(Рис. — 170) «Гамлет/Фантомы», режиссер Кирилл Серебрянников
Гамлет — идеальный объект для такого исследования, потому что он, как никакой другой сценический образ, вобрал в себя всю историю театра и всю историю фотографии. Каждая эпоха оставляла в этом образе свой след. Фотография эти следы консервировала. Сегодня, глядя на галерею принцев датских — от Сары Бернар до современных любительских реконструкций, — мы видим не столько историю шекспировской трагедии, сколько историю нашего взгляда на нее. А это и есть история театральной фотографии.
(Рис. — 171) «Гамлет», театр Нантер-Мендье, режиссер Йохан Саймонс