4 Глава. Российские современные художницы

Культурный и исторический контекст России создает особенные условия для художниц, интерпретирующих тему женственности в своих работах, так например многие исследуют женственность не как визуальных образ, а как опыт.

Художницы используют разные медиумы: фотографии, инсталляции, перформансы, картины, керамику и другое, это позволяет зрителю увидеть все разнообразие форм самовыражения. В России женские практики в искусстве часто сталкивались с социальными и культурными ограничениями, это одна из причин, по которой изучение этой темы особенно интересно.

Эта глава логически продолжает исследование западных художниц, показывая, как идеи женственности и идентичности развиваются и трансформируются в российском контексте, ведь они намного чаще обращаются к локальной культуре и социальным практикам, что позволяет увидеть новые аспекты женского опыта.

Людмила Горлова принадлежит к поколению, пришедшему на московскую художественную сцену в начале 1990-х годов. Так же как и для художников-ровесников, для нее новая реальность стала и сложным вызовом, и своего рода привилегией — динамичные социально-политические трансформации десятилетия требовали обновленного языка и моментальных реакций на очередные эпохальные сломы.

В кадре — «трепетная девушка на грани нервного срыва»: мокрые волосы, размазанная помада, вечернее платье и жемчуг. Каждое изображение сопровождается репликой героинь. Рассогласование текста и визуального ряда высвечивает механизмы формирования желаний, «правильного» поведения и производства женской субъектности. Псевдоэмансипаторное «я сама» соседствует с самообвинением («я просто истеричка»), а слова заботы о себе незаметно сливаются с риторикой потребления. Так возникает драматургический контрапункт — между телом, переживающим срыв, и лексиконом, требующим безупречного контроля и улыбки. Горлова показывает, как медиа конструируют фигуру «новой» женщины конца века — одновременно автономной и подотчетной, желанной и уязвимой.

Другой фотороман Горловой «Здесь с любовью не шутят, или Как выйти из кризиса» кончался для главной героини — московской учительницы — хеппи-эндом, то есть свадьбой с иностранным миллионером. Правда, счастье длилось недолго, брак не сложился — и учительница вернулась в Москву, где тем временем завершился финансовый кризис и наступило всеобщее счастье.

Серия работ Татьяны Антошиной «Музей женщины» 1997 года, где в живых картинах по мотивам шедевров Ренессанса, барокко, романтизма и модернизма, разыгранных ею самой вместе с мужем, Алексеем Тобашовым, и другими художниками, мужчины и женщины поменялись местами.

«В этом проекте („Рэгги-феминизм или 88 марта“) я, в очередной раз, хочу побудить людей, и прежде всего, женщин, пересмотреть свои ценности: все ли, что мы говорим и даже думаем — в реальности соответствует нашим истинным желаниям, нашей природе?» — Татьяна Антошина [1]

Серия «Женщины» московской художницы Анны Проказовой (1992 г.р), по словам самой художницы, о социальных рамках, дискриминации женщин и всякого рода несправедливости, с которой им приходится сталкиваться. Для нее первичная защитная реакция на стресс — пошутить, поэтому и серия пропитанное некоторой долей иронии. Можно сказать, ирония — это ее основной инструмент, делающий работы понятными каждому.

Женщина № 2, с туфельками. Эта работа о повседневных ограничениях, сковывающих нас в желаниях. Каждый день мы сталкиваемся с немыслимым потоком информации, нам диктуют, чего желать и сколько. В итоге мы обрастаем ненужными вещами и хотим еще больше вещей, берем еще один кредит, не успевая погасить предыдущий. Но какое это имеет значение, когда ты хочешь новые туфли или ещё что-нибудь. [1]

Синий цвет в работе «Женщина № 4» — это отсылка к выражению «синий чулок». Банан — это своеобразная насмешка общества над женщиной, которая отказывается соответствовать стандартам красоты (по неслучайной случайности банан является фаллическим символом), возможно, ей и вовсе не интересно вступать в романтические отношения с мужчинами. [1]

Дуэт из Томска «Малышки 18:22» основан в 2018 году в Томске сестрами Никой и Аксиньей Сарычевыми, их творчество строится на работе со стереотипными образами «девчачьего».

Ярко-розовый цвет, стразы и блестящие ткани, атрибутика сказочных персонажей являются обязательными элементами городских интервенций, тотальных инсталляций, перформансов и других произведений «Малышек 18:22». При этом их искусство затрагивает вполне взрослые и лично важные для художниц темы: сложные семейные связи, гендерное неравенство, насилие и агрессию в обществе, социальные проблемы родной для Сарычевых Западной Сибири. Подобный контраст между нарочитой наивностью образов и жесткостью содержания служит главным нервом художественного метода группы. [28]

В то же время «Малышки 18:22» работают со стерео­типами. Например: женщина должна быть красивой, носить каблуки. Их способ избавиться от стереотипа — критически утрировать его.

«Девичья спальня, клетка и бутик одновременно — это пространство потребления смыслов, где возможен процесс переоценивания отношений личного и политического, социально-ролевого и внутреннего, глобального и индивидуального. Эта трансмутация смыслов происходит внутри треугольника ключевых образов: „чудовище“ „принцесса“ и „принц“.» — «Малышки 18:22» [28]

Женское искусство в России, особенно исследующее феминность, исторически очень разнообразно.

Спектр тем, на которые художницы говорят со зрителями или с самими собой варьируется от простого женского счастья до темных тем, связанных с насилием и жестокостью, но у всех этих работ есть общие черты, такие как ироничность, работа с гиперболой и мультимедийностью.

Искусство для многих художниц в России во многом связано с личными историями, внутренними переживаниями, при этом оно прочно отражает то, что происходит в локальной культуре, в контексте происходящего в рамках нашей страны.