Возвращаясь к теме памяти в контексте личного переживания, данная глава исследует работы современного искусства в рамках рефлексии об интимных моментах жизни художников: семейных и личных взаимоотношениях, а также более общие понятия памяти и сопутствующие ей эмоциональные потрясения.
Большая часть главы затрагивает исключительно фотографические серии, так как распространение в 20‑м веке практик семейных альбомов и архивов существенно повлияло как на выбор медиума, так и на субъект изображения.
К тому же, вместе с рассуждениями о памяти, в работах выбранных художников, вместе с тем, проглядываются темы времени, смерти, травмы из-за личных или семейных отношений. Именно стремление отобразить достаточно мрачную и, казалось бы, табуированию сторону личностных отношений и помогает отделить любительскую съёмку от намеренного художественного хода. Возможность фотографии, как писал Ролан Барт, «обладать» субъектом снимка вне зависимости от внешних изменений, привлекает не только любителей, но и художников, исследующих новые грани отображения личных переживаний.
Нан Голдин

Нан Голдин, «Нан через месяц после побоев», 1984
Для одной из самых влиятельных художниц 20 века — Нан Голдин, определяющим вектором в художественной практике стал опыт из детства — самоубийство ее старшей сестры. Пережитая травма прошлого породила в ней желание ловить мгновения из жизни самых близких и важных ей людей, чтобы, в конечном счете, не забыть и не потерять возможность увидеть их снова.
В ее работах раскрывается одна из самых важных и интересных функций фотографии. Помимо самой концепции о сохранении памяти о мире и важных моментах, которую художница как бы вкладывала в свои работы, сам медиум подчеркивает это желание вдвойне. Возможность существования объектов на фотографии вне временных рамок и изменений извне, то, о чем рассуждал в своем эссе «Camera Lucida» Ролан Барт. Именно фотография в данном случае дает возможность без прикрас отобразить реальный мир и людей в нем без сильных искажений, таким, какой он есть на самом деле, и «сохранить» их.
Нан Голдин, «Баллада о сексуальной зависимости», 1986
В дальнейшем, по приезде в Нью-Йорк, Нан Голдин документирует не только близких ей людей, но и стремится отобразить собирательный образ общества того времени, в котором она находилась — богема 70х‐80х.
Формат ее работ, например, одной из самых известных — «Баллада о сексуальной зависимости» — фото-дневник. Зачастую, это позволяет создать некое ощущение отличное от документальной съёмки: сокращения дистанции между автором, его жизнью и зрителем, приоткрывает завесу в его личные переживания, тайны и бытовую жизнь. Сама по себе, эта практика отличается нарочито «любительскими» снимками: смазанными, неидеальными ракурсами, с использованием вспышки, как у самой Нан Голдин, что в какой‐то мере и определило рамки повествования.
Нан Голдин, «Баллада о сексуальной зависимости», 1986
Слева направо: Нан Голдин, «Грир и Роберт на кровати», 1982, «Джимми Палетт и Табу в ванной», 1991
Лина Шейниус
Лина Шейниус, из серии «Календарь», 2013
Интимные фотографии Лины Шейниус, шведского фотографа, как и работы Нан Голдин, являются хроникой её жизни. Запечатлевая самые важные и интимные моменты повседневной жизни — отношения, смерть, болезни, рождение, автор будто создаёт новый уровень близости субъекта и зрителя. Возможно, именно поэтому в выбранных сериях, помимо памяти, автор стремится отобразить и внутриличностные отношения — через исследование своей телесности.
Лина Шейниус, из серии «Дневник», 2010
Лина Шейниус, из серии «Фаро», 2019
Слева направо: Лина Шейниус, из серии «Дневник», 2020, «Календарь», 2012-2013
Я многое восприняла, взрослея в условиях, где у меня был доступ к камерам и фотоальбомам. Мой отец много нас снимал, и смотреть семейные слайды с помощью проектора для меня всегда было невероятно увлекательно.
Лина Шейниус
Слева направо: Лина Шейниус, из серии «Любовь», 2008-2012, «Любовь», 2002-2006
Лина Шейниус, из серии «Любовь», 2008-2012
Слева направо: Лина Шейниус, из серии «Рождение», 2018, «Дневник», 2010
Трэйси Эмин
Трэйси Эмин, «Последнее, что я сказала тебе, не покидай меня здесь II», 2001
Инсталляции английской художницы Трейси Эмин хоть и отличаются в выборе медиума, однако по своему концептуальному методу продолжают развитие темы памяти через автобиографические изображения. Однако теперь это не прямая документация, а осознанное воссоздание и типологизация пережитого личного опыта.
В её работах, помимо характера хроники, в том числе поднимаются темы достаточно провокационные, но являющиеся неотъемлемой частью жизни художницы — близкие отношения, любовь, телесность, потеря, а также исследование своего художественного пути, как, например, в работе «C. V. Трэйси Эмин».
Трэйси Эмин, из серии «Исследование души», 1994
Трэйси Эмин, «Моя кровать», 1998
Трэйси Эмин, из серии «С.V. Трэйси Эмин», 1995
Трэйси Эмин, «Отец», 1993
Евгений Гусаров
Слева направо: Евгений Гусаров, «Доказательства памяти V», 2021, «Доказательства памяти IV», 2021
В проекте «Доказательства памяти», фотограф Евгений Гусаров, не просто использует фотографию дабы отобразить свою волнующую повседневность, сколько делает это по весьма практичным соображениям. После одного из эпилептических припадков, у автора начались проблемы с памятью. Пережитая физическая травма заставила фотографа начать сомневаться в достоверности своих воспоминаний и начать использовать медиум фотографии в качестве моста между ним и реальным миром.
Евгений Гусаров, из серии «Доказательства памяти», 2021












